Чтение онлайн

Сахарный песок. Хр-русть — и вздребезги.

Сам Хаген чувствовал себя практически невесомым. Голова напоминала воздушный шар, надутый гелием. В этом ощущении не было ничего приятного: чувство парения сопровождалось тошнотой, мысли прыгали и лопались как пузырьки на поверхности застоявшегося озера, и где-то на обочине сознания подгулявший голосок выводил тоненькое «ла-ле-лу», сопровождая рулады кретинским хихиканьем.

Смешно? Да ничего смешного.

Болен. Отравлен. Внимание!

Перед внутренним взором возникли и закружились жёлтые треугольники, из тех, что расклеивали на столбах в окраинных районах. Опасность. Источник опасности находился слишком близко, потому-то и надрывалась сирена, и мир выглядел так, словно его раскрашивал художник, страдающий дальтонизмом и врождённым слабоумием.

— Сыграем в «скат»? — бодро предложил Алоиз Райс. — Скоротаем полчасика. А больше и не потребуется. Карты у меня с собой. Присаживайтесь, мастер, вы нужны для компании! Вернер вне игры. Первого сдающего определим жребием. Не стесняйтесь. Запросто, по-приятельски, как сельди в жестянке, а?

— Я не умею, — солгал Хаген, неловко пристраиваясь на краю.

Скользкая пластиковая поверхность источала холод. Благодаря мерцанию света создавалось впечатление, что от кресла до тайной двери, за которой исчез доктор Зима, протянулась полоска инея.

— Ай-яй-яй, — лидер укоризненно покачал головой. — Вашим образованием явно пренебрегли! Ничего, мы вас научим. И в «скат», и в «ясс», и в «вист», и в «шафкопф». А как насчёт «Чёрного Петера»? Спорим, что оставлю вас с носом? Но чуть позже, чуть позже…

Он обозревал новичка с любопытством, за которым скрывалось что-то ещё. Это напоминало непристойное подглядывание в комнате, занавешенной сотнями пыльных полотен. Хаген чувствовал зуд и шебуршание маленьких лапок у себя под черепом. Он был почти благодарен боли, кусающей кожу в том месте, где её коснулось лазерное клеймо. Действие препарата, введённого Кальтом, почти закончилось, и возобновившееся жжение отгоняло сонливость, навеваемую суетливыми жестами лидера.

— Вы похожи на самородок. Не до конца обработанный кусок руды. Материал с неизвестными свойствами. Очень может быть, что доктор открыл секрет философского камня. Вам известно, что такое «философский камень», Мартин?

— Булыжник, которым наш спятивший гений разбивает лбы своим подчинённым? — предположил Улле.

Он ворочался, пытаясь найти удобное положение на скрипучей конструкции. Собранный из алюминиевых реек стул казался чересчур хлипким для такой массы. Хаген отметил, что райхслейтер предпочитал держаться подальше от лидера, рискуя вызвать его недовольство.

— Ну, вы-то уж точно не философ, — констатировал Райс. — Конечно, «лавочник» сказано слишком грубо, но… но не переживайте, и у вас есть полезные свойства. Хотя, конечно, Айзека вам не заменить. Увы! По правде говоря, я распорядился ввести ему двойную дозу. И кое-что ещё. Чтобы больше нас не расстраивал… Сегодня по его милости я потерял половину здоровья!

На последних словах его голос взлетел фальцетом. Улле взглянул исподлобья:

— Вы всё-таки решили испортить мое будущее имущество?

— У вас довольно норовистое имущество, Мартин! — едко заметил лидер.

— «Дорненкрон» токсичен!

— Знаю, знаю. Мне очень жаль, — сказал Райс, постепенно успокаиваясь. — Но он чертовски вынослив, наш милый дебошир. Я рад, что вы не боитесь сложных задач. Утром он вернется в «Моргенштерн». Позаботьтесь о том, чтобы сегодня ночью там были расквартированы самые надежные части.

Вернётся?

Ах, да, соглашение. И пять тузов в рукаве.

— У меня создается впечатление, что основная война намечается на южном рубеже, — с тяжеловесным юмором сказал Улле. — По крайней мере, потери уже налицо.

Он выразительно посмотрел на труп Гюнтера.

— Сами виноваты, — беспечно ответил лидер. — Нужно было действовать дипломатичнее. Берите пример с меня. Или с помощника, который за такой непродолжительный срок умудрился вызвать доверие у нашего несговорчивого доктора. Просто чудеса! Как вам удалось, подмастерье Юрген?

C аппетитом рассмеявшись, он потёр озябшие ладошки.

— Ваш предшественник закончил плохо. А вот вы пока держитесь и даже стали моим козырем в переговорах. Из этого я заключаю, что Айзеку нужны куклы. А нам нужны гарантии. И я знаю одного перспективного сотрудника, способного решить деликатную проблему без крови и шума. Так сказать, приготовить омлет, не разбив яиц.

Хаген зачарованно смотрел, как морщинистая лапка подползает к его колену. Доползла и сжала. И ничего страшного. Немного боли, немного анестезии, всё как всегда. Торжествующе сверкнули тусклые глаза, тонкие губы раздвинулись шире, в просвете блеснули фарфоровые шашечки зубов, когда Алоиз Райс подтвердил:

— Я говорю о вас, бравый норд. Именно о вас!

***

Время переминалось с минуты на минуту, томясь и передразнивая: шаг вперёд и два назад. Неуклюжие балетные танцоры в военной форме вынесли Гюнтера и навсегда затихшего охранника, подтёрли лужицы рвоты и крови — в воздухе сразу же распространилось приторное благоухание жасминового освежителя.

— Что я должен сделать? — спросил Хаген.

Звук проходил как сквозь подушку, глухо и безынтонационно.

— Ничего особенного, — успокоительно сказал Райс. — Что вы побледнели? Никто не собирается бросать вас в топку. Скорее уж в ледяную пещеру, — он хихикнул и посерьёзнел. — Есть две вещи, с которыми вы можете мне помочь. И обе касаются нашего доктора.

— Я должен его… убить?

— Ни в коем случае! — ужаснулся лидер. — Совсем наоборот. Вы должны…

— Позаботиться о нём?

— Именно. Вы понятливый малый, Юрген Хаген, приятно иметь с вами дело. Райх — прискорбно маленькое государство, мы все зависим друг от друга, и бывает, что дипломатия творит чудеса, восстанавливая нарушенные связи, исправляя то, что должно быть исправлено… Не так ли, Вернер?

— Не всегда, — ответил тот, кому был адресован вопрос.

Только услышав его суховатый, негромкий голос, Хаген понял, с каким нетерпением ждал ответа от создателя знаменитых излучателей, загадочного человека, знакомого лишь по изображениям на мониторах «Моргенштерн».