Чтение онлайн

— Спивак, — сказал он. — Просыпайся.

Спивак не пошевелился. Стилвелл просунул правую ногу между прутьями и пнул раму койки, и Спивак резко проснулся.

— Какого черта? — сказал он.

— Спивак, у меня к тебе вопрос, — сказал Стилвелл.

— Меня выпускают отсюда?

— Нет. У меня к тебе вопрос.

— Вы везете меня в окружную тюрьму?

— Я держу тебя здесь, пока не приедет судья. Обычно это бывает по пятницам. Но если у него дела на материке, может, придется ждать до следующего понедельника.

— Черт возьми. Вы не можете так сделать.

— На самом деле могу, и сделаю. Ты знал помощника шерифа Данна?

Спивак на мгновение замолчал. Стилвелл отошел к противоположной стене и включил свет. Хотя нижняя койка оставляла Спивака в полутени, Стилвелл, вернувшись к решетке, мог видеть его глаза. У Спивака была бритая голова, похожая на пулю, множество татуировок, выглядывающих из воротника и рукавов комбинезона, и шрам в форме полумесяца под левым глазом.

— Ты его знал? — снова спросил Стилвелл.

— Кто, черт возьми, такой помощник шерифа Данн? — сказал Спивак.

— Помощник, которого ты ударил винной бутылкой и отправил в больницу. Ты его знал? Были ли у вас с ним какие-то контакты раньше?

Спивак снова замолчал, что заставило Стилвелла подумать, что он что-то скрывает.

— Говори со мной, Спивак, — сказал Стилвелл. — Ты его знал, не так ли?

— Разве вы не должны зачитать мне мои права или что-то в этом роде, прежде чем задавать вопросы? — сказал Спивак.

— Тебе их уже зачитали, когда тебя оформляли.

— Тогда я не буду с вами говорить. Я хочу своего адвоката.

— Ты уже звонил своему адвокату, Спивак. Это был твой звонок. Если решишь поговорить со мной, я посмотрю, что можно сделать с еще одним звонком.

Стилвелл оставил его обдумывать это и вернулся в свой кабинет. На компьютере он пробил имя Спивака в базе данных по преступлениям. Ему было сорок четыре года, и у него была история арестов в округе Лос-Анджелес за нападения и другие насильственные преступления, большинство из которых произошли в районе Лонг-Бич. Это укрепило Стилвелла в убеждении, что между Спиваком и Данном была какая-то связь. Он просмотрел доступные данные о предыдущих арестах и не увидел имени Данна ни в одном из отчетов. В прошлом году Спивак провел триста дней в следственном изоляторе Питчесс после признания вины в обвинении в тяжком нападении. Питчесс был частью окружной тюремной системы; срок менее года отбывался в окружной системе, а срок более года означал перевод в тюрьму штата.

Стилвелл взял телефон, нашел Данна в своих контактах и позвонил ему. Звонок перешел на автоответчик.

— Том, это Стил. Просто проверяю, как дела. Перезвони, когда получишь это. Ладно, парень, поговорим.

Он отключился и задумался о Данне. Его перевели на участок Каталины семь месяцев назад. Стилвеллу сказали, что он пришел из тюремного отдела, но он не был уверен, где именно Данн работал в этой огромной многофункциональной системе. Ему также не сообщили, какой проступок привел к переводу Данна.

Стилвелл вернулся к работе и через час отправил весь пакет дел Хуарес по электронной почте. Он не ожидал ответа от нее до конца дня. У нее был график в суде Лонг-Бич, и это было ее приоритетом. Каталина не стояла высоко в списке дел у жителей материка.

Затем Стилвелл начал просматривать отчеты о преступлениях, поступившие за длинные выходные, которые он был слишком занят патрулированием или оформлением задержанных, чтобы изучить. Их было шестнадцать, все преступления без арестов, которые ему, как единственному детективу на острове, предстояло расследовать.

Каталина имела форму неровной восьмерки — или символа бесконечности, как предпочитали считать многие жители острова. Авалон был построен на естественной гавани на южной стороне острова и был его крупнейшим населённым пунктом. Ту-Харборс [13] — небольшой городок на перешейке между двумя половинами восьмерки. Двадцать миль медленной езды или более быстрая поездка на лодке от Авалона, это было место, где жители стремились как можно меньше иметь дело с туризмом и цивилизацией, включая правоохранительные органы. Остальная часть острова в основном была неосвоенной, за исключением небольших кочевых поселений людей, которые от кого-то или чего-то скрывались.

Три отчета о преступлениях поступили из Ту-Харборс: кража лодочного мотора, поврежденный гольф-кар и кража крабовых ловушек. Это не были крупные преступления, хотя кража ловушек была уже третьим подобным случаем за месяц, и Стилвелл отложил их для последующего рассмотрения. Он нерегулярно посещал Ту-Харборс для расследования дел или просто чтобы показать присутствие, но обычно ждал, пока не накопится несколько отчетов. Он планировал отправиться туда к концу недели.

Остальные дела представляли собой мешанину из вандализма, мелких краж и мошенничества с участием посетителей, которые бронировали онлайн номера в отелях, рыболовные чартеры или услуги на острове, оказавшиеся фальшивыми. Их депозиты исчезли в цифровом эфире, и ни отеля, ни тура, ни рыболовной лодки их не ждало. Большинство отчетов были поданы лично, и их обрабатывала Мерси, которая утешала пострадавших, а затем обзванивала, чтобы найти номер в отеле или хотя бы место на пароме обратно на материк.

Стилвелл перебирал отчеты, пока один не привлек его внимание. Это был отчет о краже, поданный генеральным менеджером клуба «Чёрный Марлин». Частному клубу «Чёрный Марлин» было более ста лет. В него входили по приглашению состоятельные семьи с материка, приплывавшие на яхтах из Ньюпорт-Бич, Санта-Барбары, Марина-дель-Рей и других богатых анклавов калифорнийского побережья. Клуб был назван в честь рыбы, которая когда-то была главным трофеем спортивных рыбаков, и его члены были похожи на черного марлина: изящные, быстрые и редкие в водах Калифорнии. Они также были опасны — имеется в виду члены клуба — в плане их влияния в коридорах власти и богатства. Когда Стилвелла переводили на Каталину, ему посоветовали держаться от членов клуба «Чёрный Марлин» на почтительном расстоянии.

Отчет от генерального менеджера Чарльза Крейна касался кражи небольшой скульптуры из черного нефрита, изображающей марлина, поднимающегося из воды. Скульптура стояла на пьедестале в холле клуба почти сто лет. Пьедестал находился рядом с витриной, содержащей другие исторические предметы из прошлого клуба.

Отчет о краже составил помощник шерифа Том Данн в субботу, за несколько часов до нападения на него. Согласно краткому описанию преступления Данна, неизвестно, когда скульптура была украдена, поскольку пьедестал стоял в переднем холле, который редко использовался членами клуба или сотрудниками. Члены обычно прибывали на лодках и входили или выходили через двери, ведущие к причалам сбоку и сзади здания. Сотрудникам не разрешалось пользоваться главным входом, и они использовали боковую дверь.