Пассажир «Полярной лилии»
Шрифт:
— Черт возьми! Нет моего велосипеда…
Мегрэ не удивился, не стал задавать вопросов. Он снова прошел в кухню и снял трубку.
— Соедините меня с полицейским комиссариатом Кана… Да… Спасибо… Алло! Это главный комиссариат? Говорит комиссар Мегрэ из уголовной полиции. Когда уходит поезд на Париж? Как? Не раньше одиннадцати часов?.. Нет! Слушайте и записывайте…
Первое. Проверить, действительно ли госпожа Гранмэзон… да, жена судовладельца… уехала на автомобиле в Париж.
Второе. Узнать, не появлялся ли у них в доме или в конторе какой-нибудь незнакомый человек.
Да, это просто! Но еще не все. Вы записываете?
Третье. Обойти все гаражи города. Сколько их? Около двадцати?.. Подождите! Меня интересуют только те, которые дают машины напрокат… Начните с района вокзала… Так! Выяснить, не брал ли кто напрокат машину до Парижа, с шофером или без… Узнать, не купил ли кто-нибудь подержанную машину… Алло! Подождите, черт возьми!.. Возможно, что он оставил в Кане велосипед… Да, это все!.. У вас достаточно полицейских, чтобы проделать все сразу?.. Хорошо, договорились!.. Как только что-нибудь узнаете, звоните мне в «Приют моряка» в Вистреаме.
Конечно, портовики, сидящие за аперитивом, в жарко натопленном зале, все слышали. Когда Мегрэ вернулся туда, их лица были серьезны, полны тревоги.
— Вы думаете, что мой велосипед?.. — начал один из шлюзовщиков.
— Грогу! — сухо распорядился Мегрэ.
Это был уже не тот человек, который еще накануне добродушно улыбался и чокался с каждым из них. Сейчас он едва их видел, почти не узнавал…
— «Сен-Мишель» не вернулся из Кана?
— Он заявлен на вечернее шлюзование. Но погода не позволит ему выйти в море.
— Шторм?
— Во всяком случае потреплет прилично! Начинает дуть северный ветер, а он ничего хорошего не обещает. Слышите?..
Напрягая слух, можно было услышать шум волн, ударявших о сваи пирса. Дверь бистро сотрясалась от штормовых порывов ветра.
— Если мне вдруг позвонят, позовите меня. Я буду на дороге в ста метрах отсюда…
— Напротив дома мэра?
На улице Мегрэ с большим трудом раскурил трубку. Тяжелые облака проплывали так низко, что, казалось, задевали вершины тополей, растущих вдоль дороги. На расстоянии пяти метров инспектор Люка, стоявший на стенке, был почти не виден.
— Что нового?
— Они больше не играют. Луи это вдруг надоело и он смешал шашки на доске.
— Что они делают?
— Мэр полулежит в кресле. Луи курит сигареты и пьет грог. Разломал уже с десяток сигар. Делает это с ироническим видом, чтобы разозлить мэра.
— Сколько грога он выпил?
— Пять или шесть стаканов…
Мегрэ была видна только узкая светящаяся щель на фасаде. Мимо, по направлению к городку, проехали на велосипедах каменщики, возвращающиеся с работы. Потом появился какой-то крестьянин на дребезжащей повозке. Угадывая присутствие людей в темноте, он стал погонять лошадь и несколько раз оглянулся.
— А что служанка?
— Ее не видно больше. Наверно, на кухне. Мне еще долго тут стоять?.. В таком случае, хорошо бы принести еще несколько камней, а то приходится стоять на цыпочках…
Мегрэ принес камни. Грохот моря становился все более отчетливым. Волны у берега достигали, должно быть, двух метров высоты и разбивались на песке в белую пену.
В районе порта хлопнула какая-то дверь. Это в бистро. В саду появился человек, который что-то искал.
Мегрэ рванулся вперед.
— А, это вы… Вас просят к телефону… Вызывал Кан.
— Алло! Комиссар Мегрэ? Вы угадали! Госпожа Гранмэзон проехала сегодня через Кан, направляясь из Вистреама в Париж. Она оставила дочь дома, на попечение гувернантки. В двенадцать часов она выехала на машине… Насчет незнакомца вы тоже были правы! Достаточно было обратиться в первый же гараж — напротив вокзала… Этот человек приехал на велосипеде и хотел взять напрокат машину без шофера… Ему ответили, что тут этим не занимаются… Человек торопился… Он спросил, нельзя ли тогда по крайней мере купить скоростную машину, желательно подержанную. Ему продали автомобиль за двенадцать тысяч франков, которые он тут же выложил. Желтая машина спортивного типа, с открытым верхом… На ней, как на всех машинах, предназначенных на продажу, написана буква «П».
— Известно, куда она направилась?
— Человек справлялся, как проехать в Париж через Лизьё и Эврё.
— Звоните в полицию и жандармерию Лизьё, Эврё и Сен-Жермена. Предупредите Париж, чтобы следили за всеми въездами в город, особенно в районе Майо.
— Машину нужно остановить?
— Да, и арестовать водителя! У вас есть его описание?
— Хозяин гаража говорит, что он довольно высокого роста, средних лет, в светлом элегантном костюме…
— Распоряжение остается в силе: звонить мне в Вистреам, как только…
— Простите, скоро семь часов… После семи телефонной связи с Вистреамом нет… Если только вы обратитесь к мэру…
— Почему?
— Потому что его номер первый и ночью у него прямая связь с Каном.
— Посадите кого-нибудь на коммутатор. Если попросят мэра, надо прослушать разговор… У вас есть машина?
— Да, малолитражка.
— На ней можно доставить сюда сообщение. Да, по-прежнему «Приют моряка».
В бистро капитан Делькур отважился на вопрос:
— Это за убийцей погоня?
— Не знаю!
Люди в бистро не могли понять, почему Мегрз, еще накануне такой сердечный и простой, теперь казался далеким и даже ожесточенным. Он вышел, не объяснив ничего. На улице он снова погрузился в грохот моря и ветра. На мосту, дрожавшем под натиском бури, ему пришлось наглухо застегнуть пальто. У дома капитана Жориса он остановился и, поколебавшись с минуту, посмотрел в замочную скважину. В глубине коридора он увидел застекленную дверь кухни, в которой горел свет. Кто-то ходил между плитой и столом.