Чтение онлайн

Тот, кто не боится работать руками, готов это делать за маленькие деньги и не рассчитывает на перспективы — не умрет с голоду. Вас нанимают дешево, значит, решает цена. Остальное — действительно вы умеете что-то делать и насколько — не так важно. Разговоры о квалификации здесь пустая болтовня. Ну да, им хочется за эти деньги нанять человека умелого, а не только говорящего и прямоходящего. Но такой человек стоит дороже, а их давит жаба.

Кроме этого, в нашем городе можно работать ногами. Там вообще ничего не нужно уметь делать. Об этом я сначала и подумал. Но поздняя осень и надвигающаяся зима навели на мысль, что это может мне стоить слишком дорого.

Остаток осени я проработал в первом же месте, куда взяли.

Попал сразу. На собеседовании наврал с три короба. Наверное, еще сморозил кучу глупости. То ли у самого инженера, который меня собеседовал, понимание предмета не лучше моего, то ли ему было просто наплевать. Больше его интересовало, когда я выйду на работу.

Так я стал техником. Не сантехником, а просто техником. Это такой универсальный солдат. Чинит и меняет все — от дверных ручек и замков до автоматов в щитках и унитазов. Заодно кладет плитку, красит и делает уйму другой работы.

Так этим всем занимаюсь. Хотел было перейти в частники. Но там перспектива немногим лучше. Как ни вертись, как ни организовывай, доход растет не сильно. Потребитель хочет подешевле. И всегда находится тот, кто сделает дешевле. Поэтому всей перспективы — ланч в более дорогом фастфуде, да инструмент поудобнее.

Была мысль, делать как Мотя. Дождаться тепла и поехать откопать что-то, а потом продать. Только вот там тоже, наверняка не все здорово. Не зря он так в идею с автобусами вцепился.

Одна надежда, что не спятил. Что можно подловить автобус и уехать на нем в лучший мир.

Парень вздохнул, поправил рюкзак на коленях.

— Бред, конечно. Но когда перспектив в жизни нет, то можно и бредить. Для меня это что-то типа игры. Выловить автобус без отметки на здешней карте и прокатиться на нем. Пока такого не попалось, но кто знает?

Наверно, он разглядел у меня на лице сомнение.

— Да, похоже на сумасшествие. Но всяко лучше, чем спиться. Психика так устроена, что ей нужна перспектива. Если ее нет, то требуется отвлечение. Например, выпивка. Самое популярное. Сначала стопочку для разгрузки психики. Потом парочку для лучшего сна. Дальше запои. В конце — человечий обмылок, растворенный в спирту. Видел таких. Не хочу.

Он посмотрел на приближающийся автобус. Выудил из кармана смартфон.

— Нет. Это не тот.

Я ждал другой маршрут и остался сидеть.

Хотелось спросить, не рассказывал ли Мотя про отличия «того» автобуса от наших, но в этот момент в кармане зажужжал, завибрировал смарт.

Показав телефон, дескать, хорошая компания, приятный рассказчик, да ничего не поделаешь — звонят, я поднялся и вышел за стеклянную стенку.

В трубке щебетали про что-то очень нужное, важное и вовсе необходимое для них. О том, что мне надо и я должен. Я слушал и думал, если и должен, то не тому, кто говорит и не то, что на той стороне хотели бы. А надо мне совсем другое. И, будучи честным с собой, послать бы эту щебечущую тварь куда подальше. Но я почему-то соглашался, продолжал слушать, а мне наваливали и наваливали в ухо.

В какой-то момент я отвлекся на приближающийся шум двигателя. В поле зрения появились синий борт и желтый номер в окошке. Не мой.

На мгновение мне показалось, что сквозь подъезжающий автобус виднеется противоположная сторона улицы.

В трубке чирикнули особенно громко. Требовалось уточнять детали. Я достал записную книжку, сверился с записями, подтвердил. На другом конце удовлетворенно чирикнули, но не отсоединились.

Я снова перестал слушать. Пусть выговорятся. Все равно к завтра скажут что-то другое.

Записная книжка вернулась в карман. Покончив с этим важным делом, я посмотрел на остановку.

Автобус, показавшийся полупрозрачным, уже отъехал. В окошечке под крышей прощально желтели цифры.

Решив, что трещать в трубке могут еще долго, я вернулся в остановку. Парня в спецовке не было. Я посмотрел вслед автобусу. Он мигнул стоп-сигналами и, легонько взревев, растаял в воздухе.