Пастух
Шрифт:
Ее лицо просветлело.
– Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что ты даже более странный, чем я.
Они дружно рассмеялись, и бабочки у нее в животе наконец успокоились. Когда с ужином было покончено, она убрала со стола и предложила показать ему Ашертон. Городок был невелик, и экскурсия оказалась непродолжительной. Мэгги старалась жить сегодняшним днем и наслаждалась вечером с Маркусом, но ее мысли продолжали блуждать. Она не могла не думать о том, что должно было вскоре произойти.
– Хочешь, я представлю тебя твоей соседке? Она чудесная пожилая леди.
– Отличная идея.
Она миновала границу города и направила машину в сторону дома Морин Хилл. Некоторое время они ехали молча, потом Маркус спросил:
– А где ты работаешь, Мэгги? Ты помогала обслуживать клиентов в баре, когда мы познакомились, но есть ли у тебя дневная работа? И между прочим, Мэгги – это сокращенное от какого имени?
Второй вопрос она проигнорировала.
– Я работаю в агентстве «Недвижимость Гаррисона».
– Вот как? О’кей.
Мэгги что-то уловила в его голосе. Понимание? Облегчение? На секунду она задумалась, а потом продолжила:
– Я буду работать там, пока не получу диплом психолога. Хочешь верь, хочешь нет, но одно время я занимала должность одного из заместителей отца, но только…Только ничего хорошего из этого не вышло. Хотя я рассматривала возможность остаться в правоохранительных органах. Даже собиралась подать заявление в ФБР.
– Мне бы не хотелось нарушать правил второго свидания, но у тебя с отцом, как мне показалось, немного напряженные отношения.
– Можно сказать и так. Мой отец хороший человек, но у него… Как ты верно заметил, у него есть свои особенности. А как насчет твоих родителей?
На его лице отразилась боль, и она сразу пожалела, что задала этот вопрос.
– Они умерли, когда я был совсем маленьким. Хотя у меня сохранилось о них много замечательных воспоминаний. Но ты не ответила на вопрос о своем имени.
– И не отвечу.
– Ой, да брось ты. Теперь мне еще больше хочется его узнать. Как тебя все-таки зовут? Марджори? Маргарет? Мэриголд?
– Я предпочла бы оставить эту тему.
– Знаешь что? Я назову тебе свое второе имя. Поверь, твое просто не может быть хуже моего. Я нигде и никому его не называл, если не считать налоговой службы.
Она прикусила губу и снова помедлила с ответом.
– Мое полное имя – Магдалания.
Он рассмеялся, и она выстрелила в него уничтожающим взглядом.
– Я никогда прежде не слышал ничего подобного.
– Заткнись.
– Очень красивое имя.
– Заткнись.
– Хорошо, а теперь слушай мое полное имя, и посмотрим, сможешь ли ты удержаться от смеха. Меня зовут Маркус Аурелиус Уильямс.
Она попыталась сохранить невозмутимое выражение лица. Сжала губы и не давала уголкам рта подняться, но не удержалась и прыснула от смеха.
– Ну, что я тебе говорил? Хуже быть не может.
– Куда уж хуже, – выдавила Мэгги между приступами смеха.
Она посмотрела на его улыбающееся лицо и заглянула в необычного цвета глаза. Никогда прежде она не чувствовала себя так в присутствии других людей, пусть и познакомились они при самых неблагоприятных обстоятельствах.
Она въехала на подъездную дорожку у дома Морин Хилл и заглушила двигатель.
– Готов к встрече со своей ближайшей соседкой?
Глава 7
Маркус впервые видел вблизи белый двухэтажный дом Морин Хилл, но он почему-то показался ему смутно знакомым. Покопавшись в памяти, он не смог отыскать источник этого ощущения и подумал, что на протяжении своей жизни видел сотни точно таких же домов. Затем бросил взгляд на Мэгги. Заходившее солнце просвечивало сквозь ее белокурые волосы, обрамляя лицо сиянием и превращая ее в неземное существо, спустившееся на землю из царства света.
– Подожди секунду, – сказал он, когда она уже собиралась выйти из машины.
– В чем дело?
– Наклонись, тебе что-то попало в волосы. – Он протянул руку и отвел от ее лица прядь отливавших золотом волос. Потом провел пальцем по ее щеке вниз, до подбородка, после чего мягко притянул ее к себе.
Их губы соприкоснулись. Поначалу Маркус сдерживал желание ее поцеловать, но оно с каждой секундой становилось все сильнее. Он положил ладонь ей на затылок и почувствовал, как ее руки скользнули по его груди. Он не понимал, стало ли вдруг в машине так тепло от летнего солнца, светившего в окна, или это ее прикосновение растопило его изнутри.
Еще через мгновение они отстранились друг от друга, и Мэгги спросила:
– На самом деле в моих волосах ничего не было, верно?
– Боюсь, что нет, – ответил он шепотом.
– Ты используешь эту маленькую хитрость со всеми леди?
– Уже давно не использовал.
Она улыбнулась.
– Я рада, что ты вспомнил этот прием. – Затем откашлялась и сказала: – Морин, возможно, наблюдает за нами из окна, как за персонажами одного из ее обожаемых любовных романов, вдруг сошедшими со страниц.
Он усмехнулся.
– Наверное, будет лучше, если ты все же представишь меня ей. Хотя не думаю, что смогу соответствовать образу героя романтического повествования.
Она потрепала его по плечу.
– Немного поупражняешься, и все будет в порядке.
Они вышли из автомобиля и поднялись по ступенькам к главному входу. Он знал, что Морин жила одна после смерти мужа, но время от времени ее навещали дети и внуки. Мэгги описала ее как добрейшей души женщину, которая, если вы вдруг заболели или у вас просто выдался плохой день, всегда старалась угостить вас чем-то вкусным, чтобы вы снова улыбались и забыли о неприятностях.