Чтение онлайн

Женщина поджала губы и окинула его ледовитым взглядом. Странно, но слова Георгия ее задели.

— Значит, господин аль-Рашид полагает, что на проявление чувств я не способна?

— Знаете что, — отмахнулся Георгий, — бросьте эти свои… мимансы. До ваших чувств мне нет никакого дела. Кроме того, инициатива исходила от вас. Вот и потрудитесь объясниться, чего от меня хотите: любви или… чтобы я оплатил ваш ужин.

— Вы грубиян, господин аль-Рашид.

— Это не новость. Кстати, прежде чем мы наконец перейдем от пустой пикировки к делу, будьте любезны пояснить, как вас зовут. Я имею в виду имя. А то величать вас по фамилии у меня прямо язык не поворачивается.

— Вы не просто грубиян — вы полновесный хам, — тем же ровным, слабо эмоциональным тоном заявила помощница. — Впрочем, мне также нет до этого дела… Можете называть меня Юлияна.

— Прелестно! Так зачем же я вам понадобился, Юлияна?

Некоторое время она молча смотрела на Георгия, потом, словно на что-то решившись, кивнула.

— Скорее я вам. У меня есть для вас кое-что… интересное. Относительно Инвойса Омарова.

Георгий, точно опасаясь спугнуть удачу, замер и тоже выжидательно примолк.

— Да. И это «кое-что», — продолжила Юлияна, — вполне может помочь вашему расследованию. Вы удивлены? Теряетесь в догадках? Можете не отвечать, я вижу и так. Наверное, вычисляете сейчас, зачем бы это я стала вам помогать. Да, вы правы, мне от вас также кое-что нужно — я попрошу об ответном одолжении… Однако вначале давайте все же поужинаем. Не знаю как вы, а я страшно голодна.

Аль-Рашид, стараясь выглядеть максимально безразличным, пожал плечами и подозвал официанта. Юлияна заказала себе мясо с кровью, салат из спаржи и бокал «Аждалеши». Он решил пока ограничиться кружкой темного пива.

Отрезав маленький кусочек ростбифа, Юлияна неожиданно замерла с поднятой вилкой и, расширив глаза, пристально уставилась аль-Рашиду за спину. Когда он обернулся, пытаясь понять, кого она там увидела, женщина быстро провела ладонью над его кружкой. «Показалось», — шепнула она в ответ на его вопросительный взгляд. Он вновь пожал плечами и сделал большой глоток, не замечая, что напиток слегка изменил цвет…

«…как же чертовски, как дьявольски привлекательна эта стервоза», — с некоторым удивлением замечает Георгий через каких-нибудь пятнадцать минут. Хотя черт его знает, сколько он здесь уже сидит? Время словно изменило для него свой ток: оно то ли донельзя замедлилось, то ли, напротив, помчалось вскачь. Он уже допил пиво и теперь ждет, когда закончит трапезу Юлияна. Аль-Рашид с удовольствием смотрит, как она запивает мясо маленькими глотками красного вина, и находит, что получается это у нее весьма эротично… Может, он поспешил с ее классификацией и никакая она не «особь»?

Юлияна на миг перестает жевать, вскидывает взгляд на Георгия и облизывает губы. Они словно сочатся кровью. «А неплохо было бы… — думает он, — как-нибудь после…» Только отчего же после? Не-ет, лучше прямо сейчас! Немедленно! Кашлянув, он старается сменить направление мыслей. Тем более их и осталось-то в его голове совсем немного… А те, что еще остались, ворочаются медленно-медленно, точно жернова. И все в одном направлении…

Стоп, стоп, пытается осадить себя Георгий, что он, в самом деле?! Нашел время! Надо немедленно… выкинуть… из головы… эту блажь. Но желание его растет… наливается… разбухает… а редкие мысли путаются и никак не хотят возвращаться к работе. Тьфу ты, са-та-на! Что с ним, право, такое? Точно подросток — не может обуздать некстати распалившуюся похоть…

Наконец женщина заканчивает есть, допивает вино и, не отрывая сияющего, призывного взгляда от аль-Рашида, деликатно промакивает салфеткой рот. Улыбается, обнажая зубы — длинные, белоснежные. Правда, не очень ровные. Но это их совсем не портит. Скорее напротив… Надо же, он и не предполагал, что зубы тоже могут быть сексуальными!

Отодвинув приборы, Юлияна собирается встать. С несвойственной ему галантностью Георгий вскакивает и, обогнув столик, берется за спинку ее стула. Прежде чем подняться, она окидывает его взглядом с головы до ног и с напускным возмущением надувает губки.

— Что-то еще хотите заказать? — растерянно спрашивает он.

— По-моему, хочу не я, а вы, — насмешливо отвечает она.

Георгий сперва недоумевает, но, проследив ее взгляд, замечает, что желание его приняло весьма зримую форму. Смущенно чертыхнувшись, он отступает на шаг назад.

— Но вы правы, — неожиданно с придыханием заявляет Юлияна, порывисто удерживая его за руку, — я тоже хочу. Да-а! И того же. Пускай это станет вашим мне одолжением.

— О! — только и находится аль-Рашид, совершенно забывая, что его услуга должна быть ответной. Но мыслей больше нет, их словно выдуло из его головы — все, кроме одной. И даже это уже не мысль, а — одно сплошное желание.

Он берет, точнее, хватает ее под руку и почти выволакивает из ресторана. На улице ловит аэротакс и называет первую пришедшую на ум гостиницу; ею оказывается «Коралловая лагуна».

Когда бы не мягкое, но упорное сопротивление Юлианы, он овладел бы ею уже в машине.

— Потерпи, — шепчет она, обнимая и отстраняя одновременно, — потерпи, дурачок! Почти приехали…

Понимающе ухмыляясь, осанистый пышноусый портье лично провожает их в номер. Пока Юлияна скрывается в ванной, чтобы принять душ, он указывает аль-Рашиду на кровать, размерами немногим уступающую теннисному корту, и, поминутно подмигивая, объясняет, что, если нажать спрятанную в спинке специальную клавишу, потолок над кроватью станет зеркальным. «Обостряет ощущения, да-с, да-с», — доверительно шепчет он, цокая языком. Получив щедрые чаевые, портье уходит. Но в дверях приостанавливается и снова заговорщически подмигивает Георгию, так, будто они только что уговорились о совместной оргии.

Юлияна выходит после душа обнаженная, вся в капельках влаги. «Я быстро», — бормочет он, тоже намереваясь посетить ванную. Но девушка, приблизившись к нему вплотную, сильно, обеими руками толкает в грудь; аль-Рашид падает на кровать, а она резкими скупыми движениями срывает с него одежду, точно банановую кожуру. Затем легко вспрыгивает ему на грудь и брючным ремнем вяжет руки к кроватной спинке.

Возбуждение Георгия нарастает, хотя, кажется, сильнее уже некуда; он ощущает себя одним громадным напряженным фаллосом.

Но в то же самое время в голове чуть проясняется… Где-то в подсознании, подспудно зарождается неприятное, беспокойное чувство. Что-то не так, понимает он, что-то тут не так…

— Постой, — задыхаясь, шепчет он, — ты же хотела… рассказать мне… про этого… Омарова…

— Хотела, — соглашается она, — и сейчас хочу. Хочу откусить от тебя кусочек, мой сладенький!

Постанывая и мурлыча, как кошка, она прижимается к его наготе, касается губами его груди, а потом резко, будто заправская гимнастка, прогибается в пояснице, задирая голову и зад кверху, складываясь при этом едва не пополам. «Как пластилин!» — восхищенно думает аль-Рашид и в сладостном предвкушении сжимает пальцы на перекладине кроватной спинки; ну же, он готов пронзить ее насквозь!