Чтение онлайн

Некоторое время были слышны голоса перекликавшихся людей и пофыркивание лошадей. Вскоре не только альвы услышали, как приезжие громко топали на крыльце, сбивая с сапог налипший снег. Тяжёлая дверь открылась, пропуская в трапезную троих человек, одетых по военной моде. Двое сразу заняли место за свободным столом, а третий направился прямо к стойке, за которой уже цвёл подобострастной улыбочкой хозяин гостевого дома.

Альвы, стараясь не упускать новоприбывших из поля зрения, продолжали спокойно дожёвывать вкусное мясо, запивая его приятным горячим отваром. Что бы там ни было, а стоит до конца воздать должное местным блюдам.

Обменявшись с хозяином несколькими фразами на непонятном языке, третий обернулся в их сторону. А затем не торопясь пошёл прямо к их столу.

Княжна плохо разбиралась в типажах людей, они все казались ей грубыми и одинаковыми. Но этот человек заставил её присмотреться повнимательнее. Грубоватое, как у всех людей, лицо было, тем не менее, правильным, с резкими чертами, словно отлитым из бронзы. В длинных тёмных волосах, накрытых треуголкой, серебрились редкие седые нити. Глаза… Вот глаза произвели самое глубокое впечатление. Голубые, с едва заметным зеленоватым оттенком, они были интересны не только своим цветом — кстати, совершенно обычным для здешних людей. Её, княжну, с детства учили распознавать тончайшие оттенки души собеседника именно по глазам. Так вот, если верить этой науке, то явившийся сейчас человек был, по меньшей мере, равен ей в искусстве чтения душ. По меньшей мере, если вовсе не превосходил.

Чутьё не подвело. Перемены явились в облике этого явно непростого человека.

— Позвольте представиться: титулярный советник иностранных дел коллегии Никита Степанович Кузнецов.

Была бы эта дама искушена в российских обычаях, догадалась бы, что имеет дело с человеком подлого происхождения, выслужившим чин и личное дворянство. Одно прозвание чего стоит. Ведь и вправду он кузнецов сын, и таковым, бесфамильный, был записан, когда в солдаты пошёл. Не погнали силком, как иных, сам вызвался, о чём ни разу не пожалел.

Его благородие титулярный советник… Сын деревенского кузнеца, самостоятельно освоивший немецкий язык и грамоту, тянувшийся к книжной премудрости и на равных споривший с иными дворянскими сынками о геометрии Евклида. Заметили его, смышлёного, государевы люди. Заметили и к службе приставили, к той самой, что ему по душе. А когда служба по душе, и карьер можно сделать. Вот он и рос по службе, не особо о том карьере заботясь. Главное-то что? Главное — само дело, а чин приложится.

Губернатор Репнин сейчас в Петербурге обретается — тяжело старику и Лифляндией управлять, и Военной коллегией. Вместо него дела правит де Бон, командующий Лифляндским корпусом. Вот к Герману Ивановичу и велено сих гостей доставить.

М-да. А гости-то непростые.

Господина титулярного советника обеспокоили не острые альвийские уши — что он, альвов не видал? — и не обтрёпанный вид пришлецов, и даже не то, что ими командовала дама. Маменька Никиты Степановича, помнится, и мужа своего, и детей в кулаке держала, и был тут кулак на зависть иным мужикам твёрд и силён. Нет. Матушка-покойница место своё знала, если надо было кому поклониться — кланялась. А эта дама точно из высокородных. Из тех, в ком царская кровь, не ниже. Судя по тому, что ему донесли, и что сам своими глазами увидел, не дура. А, стало быть, держаться с ней нужно почтительно и осторожно. И от всяческих штучек вроде давешней драки отвращать, не то её милость ещё вляпается по дороге в какую-нибудь историю, да его самого за собой потянет.

Государеву человеку такая слава ни к чему. Коллегия Иностранных дел — не то место, где дают службу людям, кому угодно позволяющим тянуть себя на верёвке. А посему, если приезжая дама намерена малость пошалить…

Хотя нет. Не станет она буйства учинять без причины. Оборониться — дело святое. Господину титулярному советнику и самому, бывало, доводилось шпагу из ножен не только для чистки оной доставать. Но задирать первого встречного альвийка не будет. И второго тоже. Не того замеса. Будь на её месте человек, можно было бы голову прозакладывать, что никаких происшествий более не предвидится. За альвов он бы так ручаться не стал. Нелюди, и мысли у них нелюдские.

Путь до Риги оказался благополучен. В город они въехали аккурат под вечер, когда уже вовсю хозяйничали пробирающие до костей ледяные порывы ветра, а под копытами лошадей звонко хрустел намёрзший на камнях мостовой тонкий ледок. Глядя на то, как ёжатся альвы в своих прохудившихся одёжках, Никита Степанович подумал, что не помешало бы сперва их приодеть, как было указано, а уж после представлять де Бону. Добро бы одни мужики, этим всё нипочём, а дамам в отрепье представать перед лицом, властью облечённым, ни к чему.

Да и время ему потребно, хотя бы полчаса. Письмецо начертать и с нарочным отправить…

Это было ужасно.

Конечно, она уже знала, что здесь не так уж и давно проходил оживлённый торговый путь. И что за два с лишним десятка лет война если не впрямую затронула эти края, то основательно подорвала экономику: прежним владыкам требовались деньги на армию и здоровые мужчины в качестве воинов. Недостача того и другого чувствовалась буквально во всём. Большинство встреченных по пути мужчин были одеты в солдатские и офицерские мундиры, а те, что носили цивильное, были, как правило, либо стариками, либо калеками, либо подростками. Что же до денег, то мостовая имела довольно-таки запущенный вид, а дома явно нуждались самое меньшее в покраске, если здесь вообще принято их красить.

— Здесь ещё много денег, голов и рук надо приложить, чтобы город в порядок привести, — сказал чиновник, сопровождавший их. Наблюдателен, ничего не скажешь: княжна приложила все усилия, чтобы казаться бесстрастной, а заметил.

— Неужели я настолько явно демонстрировала свои чувства? — придав лицу выражение лёгкого удивления, Раннэиль воззрилась на него из-под капюшона.

— Вы не застали дни, когда мы только пришли сюда, после шведов. Боюсь, ваши впечатления были бы куда более…яркими, — с усмешкой ответил человек. — Мы приехали, ваше сиятельство.

— Этот дом… Здесь живёт наместник?

— Что вас смущает, княжна?

— Дом слишком…прост для того, кто представляет здесь особу государя.

— Да уж, не дворец, — человек почти смеялся. — В самый раз для офицеров и нас, скромных чиновных душ.

— Для офицеров? Но вы сказали, что мы — гости губернатора.

— Вы — гости губернатора, а также и государевы, но это не значит, что вас надлежит поселить в императорском дворце. В этом доме квартирует командующий Лифляндским корпусом, а я так, снимаю комнатушку. Здесь вы получите тёплую одежду, горячие щи и ночлег. А завтра на рассвете мы выезжаем.