Чтение онлайн

– Спасибо, мама!

Я бросился ей на шею. Она аж прослезилась от счастья.

Она любит меня сильно-сильно! И я больше не должен допускать, чтобы она из-за меня плакала.

– А теперь марш в постель, тебе завтра рано вставать.

Я попробовал протестовать:

– Зачем? Я там всё равно больше не учусь. Высплюсь…

– Раньше встанешь – раньше отстреляешься! – отрезала она. – Если Витковский не захочет идти на контакт, с ним будут разговаривать юристы. Так что иди… не прямо к открытию, но пораньше, к десяти.

– Хорошо, мам. Спасибо!

Я пошёл в свою комнату. Она лишь улыбнулась вслед.

Я уже ложился, когда меня настиг звонок Хуана Карлоса.

– Мужик, ты крут! – заорал он. – Ты видел это?

– Что? – не понял я.

– Как это – что? Сюда зайди!

На пол комнаты, «ударившись» о мой визор изнутри, «упала» ссылка.

– Посмотри, потом обсудим.

Я встал, нехотя включил терминал и зашёл в сеть по ссылке.

И офонарел.

Пять картинок, пять радиальных изображений, на которых запечатлены мои сегодняшние противники, возглавляли топ планетарной сети. «8 246 532 просмотра», – гласила подпись внизу.

Восемь. Миллионов. Просмотров. За. Пять. Часов. На стомиллионной планете.

– Понял? – радостно орал Хуан Карлос. – Ваша революция свершилась! Сработало, ты победил!

Но я и так это уже понял. Витковский труп, даже если завтра молча, не споря, вернёт документы.

В довершение Хуан Карлос кинул мне другую ссылку, музыкальную. Одна из популярных радиостанций столичного региона, текущий хит-парад. И гордая третья строчка с надписью: «Linkin Park».

Поистине революция свершилась!

Март 2447 года, Венера, провинция Полония,

Новая Варшава

Вторую он узнал сразу. Боль, подзабытая за долгие годы, вновь нахлынула с новой силой, в глаза ударила кровь.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Эту сеньору он пристрелит лично, с особой жестокостью! Теперь, увидев изображение, он понял, почему её назвали немезидой, а от одного имени дрожат неслабые имперские гвардейцы. От этого имени затрясся бы и он сам.

Тот день закончился хорошо. Дон Мигель, руководитель проекта, объявил, что основная работа завершена, остались лишь тестовые испытания. Что это за испытания, относящиеся к человеческому зародышу, никто понять не мог, но люди верили – они всегда верили дону Мигелю. Им надоел этот бункер, надоела такая жизнь. Да, здесь хорошо кормят, есть все условия для жизни – комфортной жизни, – но не было главного – того, что отделяет человека от счастливого человека. Свободы. Мужики вешались от скуки и отсутствия баб, не спасали ни работа, ни тренажеры. Груз толщиной пятьдесят метров давил нещадно.

Вечером того дня прилетела юная королева. До этого он не видел её, не приходилось, хотя она посещала их не первый раз, а тут прошла рядом, в метре от него. «Ангелов» он тоже до этого времени не видел и представлял их иными – на самом деле обычные девчонки, молодые. Глаза их вовсе не стеклянные, напротив, живые, любознательные. Единственное – форма, лёгкие доспехи белого цвета с гербом Веласкесов на груди, да тяжёлые игломёты в руках, с которыми они не расставались ни на секунду.

Затем было общее собрание. Анхелика побежала туда, визжа от удовольствия – предчувствие скорого окончания работы вселяло в людей уверенность и хорошее настроение, он же остался – веселиться не хотелось. Тревожное чувство обуревало его, он не мог понять, откуда исходит угроза.

Анхелика. Каким образом эта фифа умудрилась проникнуть сюда, толково не могла объяснить даже она сама. У него сложилось две версии – либо прослышала, что здесь хорошо платят, и с кем-то переспала, либо её взяли специально, выслушав умных людей, для определённой ненаучной цели.

С женщинами тут туго, всего пять, и, не считая Анхелики, самой младшей из них под сорок. Мужикам хочется, ан нет, игрушки – пожалуйста, а живых жриц любви сюда не доставляют. Вот и завербовали хотя бы одну на всех!

Первые полгода он не обращал на неё внимания и даже избегал, но потом… Все произошло случайно, он даже не успел понять как. Просто очутились в одной постели, и всё.

Самое интересное началось дальше. Анхелика стала всё чаще и чаще ночевать у него и всё реже и реже с кем-то другим, пока в один день не перенесла к нему вещи. С тех пор с другими он её не видел.

Любил ли он её? Может быть, теперь уже трудно сказать, но она ему нравилась. Взбалмошная, горячая… И оказывается, верная. Но верная не первому встречному, а… Он не мог подобрать слова, но такое случается – девочки остепеняются, найдя мужчину мечты.

Быть мужчиной мечты ему нравилось, тем более ночью она вытворяла такое… что он ни разу не пожалел и не припомнил ей прошлое. Да и ей было наплевать на прошлое, принцип «не нравится – не трогай» у Анхелики остался до конца.

Тогда он бродил по различным помещениям в поисках того, чего и сам не знал. Чего-то, цепляющегося за взгляд. Взгляд не цеплялся ни за что, кроме некоего напряжения – то тут, то там ему попадались «ангелы», куда-то бредущие и что-то проверяющие. Это не понравилось. И когда Анхелика вернулась в их каюту, план уже созрел.

Единственная возможность отсюда выбраться – строительная шахта возле третьего блока. Она замурована, да и им не давали атмосферные скафандры, на всякий случай. Но несколько резервных скафандров хранилось у выхода, на аварийном щите, и под шумок их можно взять.

Обычно щит охранялся вместе с выходом молчаливыми парнями из дворцовой стражи, не разговаривающими и не понимающими шуток. Но сегодня, по случаю приезда королевы, все парни были рассеяны по внутренним помещениям, а палубу сторожили те, кто прилетел с королевой на шлюпках, – совсем другие люди. Но их задача – охранять шлюпки, насчёт скафандров в аварийке они могут и не знать.