Чтение онлайн

Ну почему я изо дня в день попадаю в какие-то передряги?! Я хотел просто пройтись по Салидону и умудрился нарваться на каких-то ненормальных в черных робах да и еще на странного кира, который кидался чем-то непонятным…

При упоминании всех ненормальных, сломанные кости заныли с новой силой и пришлось снова схватиться за них с шипением.

— Черт… Эй! Где я? Что происходит?! — сильно покричать не удалось: с каждым сильным вдохом и выдохом ребра ужасно болели.

Я услышал шаги и глянул исподлобья на кира, который появился из-за стены в коридоре, им оказался охранник.

— А, это ты, очнулся… — как-то с равнодушно изрек он и скрылся за поворотом. Шаги постепенно удалялись, после скрипнула и захлопнулась дверь. Теперь я остался один.

Еще два часа я был в одиночестве и занимался своими делами: ходил (со второй попытки у меня это вполне получалось), разминался (было больно, и я заглушал боль силой воли), и сканировал пространство с помощью Ки. В радиусе ста метров был лишь охранник.

Решетка оказалась добротной: конечно, из криптона никто не собирался делать камеры для узников, но тут поработал вполне сносный мастер металла и прутья решетки наверняка не могли погнуть даже силачи. Пару дней назад я бы с легкостью сбежал отсюда, но сейчас я с трудом мог напрячь грудные мышцы, пресс или боковые мышцы пресса.

Скрестив ноги на полу, я вошел в состояние Истины и выпорхнул из своего тела, принявшись играться с Ки и развивать его течение. На все это ушло каких-то двадцать минут, пока не раздались шаги двух киров.

— Он в последней камере, — послышалось вдали.

На тусклый свет вышел аристократ: весь его внешний вид бросался в лицо непосвященному босому, как я. Впрочем, и мой вид бросался в лицо всяким дворянам, особенно в центральном районе Салидона.

Вообще, всех дворян объединяли две вещи: их волосы были либо ухоженными зачесанными назад, либо весели кудряшками, блестя какой-то непонятной косметикой, и их одежды… В то время, как у простых и относительно бедных киров одежда была удобная и легкая, было видно, что дворяне намеренно издеваются не только над собой, но и над босыми, и другими дворянами: они специально надевали на себя яркие, неудобные наряды (до пола), которые даже невооруженным взглядом выглядели слишком уж тяжелыми… А что говорить о запахе, когда они проходят мимо тебя?..

Именно этот запах сейчас разносился с невероятной скоростью по моей скромной и сырой лачуге, напрочь убивая не только истинно тюремный аромат, но еще и мой собственный…

Я морщился из-за резких и терпких духов, исходящих от столь влиятельной персоны, а он морщился, прикрывая нос и рот розовым платочком, из-за неприятного и непривычного для него запаха, помахивая рукой перед съежившимся лицом.

Вот так, босой и аристократ смотрели друг на друга, морщась во все лицо. Я даже задержал дыхание, но, когда оно кончилось и я вдохнул, закашлялся. Да он мог запросто положить целую роту просто проходя мимо… И почему тогда они не ходят на войну? Взвод таких как он напрочь перебьет желание недругов не то, что нападать, а приближаться и даже вести переговоры…

Убрав платок, он вдохнул свой же аромат и начал:

— Ну чего уставился, щенок?

— А ты чего уставился?.. — даже как-то с ленцой ответил я, занятый более важным делом: я всеми силами пытался сдуть его духи с помощью Ки. Но даже Ки здесь оказался бессилен…

Он прямо-таки задохнулся от моей фразы, широко раздвигая ноздри.

— Да как ты смеешь… Ты хоть знаешь, босой, — напомнил он о моем происхождении, — с кем имеешь честь разговаривать? Я из великого и самого могущественно рода Лауров — тан Нарнет!

Ну да, ну да, слышал я ваши истории… Все дворяне считают себя если не приближенными императора, то хотя бы на ступеньку ниже, но не более! Они действительно верят, что влияют на решение Ревита и как-то действуют на власть в империи, при том, что император даже не имеет понятия о их существовании.

— О, простите, достопочтенный тан Нарнет, — я поклонился ему, едва сдержав боль в груди. — Сразу не признал, — после этих слов он могущественно поднял голову и теперь уже смотрел на меня как на жука под ногой, презирая мое существование. — Но все-таки, чего ты уставился на меня?

Пока я говорил, он согласно кивал, а потом, поняв мои слова, сначала удивился, и после рассвирепел так, что аж покраснел (его розовая кожа немного проглядывалась сквозь пудру и остальной макияж), а я готов был поклясться, что видел пар из ушей.

Но он быстро успокоился, закрыл глаза и ненадолго замолчал. Похоже, кто-то связался с ним.

— Нерадивый, я тебя запомнил! — так называли таких, как я: некрасивых, босых и красных кровей.

Чем-то довольный собой он хмыкнул и быстро зашагал прочь отсюда, прикрывая нос платочком.

— И чего это я был удостоен внимания столь богатой персоны?

Я хотел забыть побыстрей о нем и продолжить занятия с Ки до выздоровления но… Эти чертовы духи!!! Я даже с яростью помахал руками, не обращая внимания на боль, но запах лишь больше разлетался по камере, и я вынужден был подпрыгнуть к потолку, схватив зарешеченное окно, и вдохнул оттуда свежий воздух, отметив, что уже было утро и множество ног мелькало перед моими очами, в том числе и босых…

Хвала Катарсису, не центральный район! — упомянул древнего бога я.

Вскоре помещение выветрилось, и я занялся Ки, на что у меня ушло больше нескольких часов. Как я понял, прозанимался я до обеда — мне принесли еду. Кормили в тюрьме более, чем сносно: тарелка с мясом и рисом было неплохим изыском для нищих и я вдоволь наелся.

Откинувшись на сено, стали закрываться глаза. Как там говорил Серин? «Пожрать, поспать и…» ну, а с третьим я пока еще не определился.

А что мне еще тут делать? Физически я пока не могу ничего делать, разве что самое легкое (ну уж точно не стены ломать и стальные решетки гнуть), тренировка Ки истощает организм и после нее необходим отдых.

Так что, приняв решение, я проспал до вечера.

Проснулся я… Нет, не так. Разбудил меня шум со стороны входа в тюрьму (или где я находился?), там, где стоял охранник. Звук походил на то, будто что-то массивное стукнулось о каменную стену, лязгнув металлом. Сквозь пленку сна донеслись приближающиеся звуки бега. Я сильно хотел подняться и посмотреть на гостя, но сон крепко держал меня в своих объятиях. Видимо, тело настолько нуждалось в отдыхе после вчерашней (а может и позавчерашней) бесконечной беготни и нереальным схваткам, что я даже не был в состоянии открыть слипшиеся глаза.