Пасынок судьбы
Шрифт:
– И что… – Годимир пожал плечами.
– Так веди! Эх, гляжу я на тебя и сомнения меня терзают. Половины для тебя, пан Годимир многовато будет. Ясное, нашедшему пещеру и дракона завалившему, доля полагается, но уж не больше десятой части. А остальное сокровище, не обессудь, в Ошмяны поедет. – Пан Божидар говорил нарочито бодро, оглядывая, тем не менее, с заметной брезгливостью поле недавнего боя.
– Куда вести? Куда поедет?
– Ты что, парень, умом тут тронулся? – загремел Божидар уже рассерженно. Пан каштелян еще раз посмотрел на дракона, изуродованные тела людоедов. Прибавил твердо: – Хотя не мудрено… Где логово-то? Скажи…
– Там, – махнул рукой Годимир.
Не тратя больше слова, пан Божидар герба Молотило свистнул своим людям и скрылся в черном лазе пещеры.
На сидевшую у шипящего костра и настороженно вскинувшую голову королевну он даже не посмотрел. Словно и знать не знал, и ведать не ведал…
И тут ливень хлынул как из ведра. Вымочил людей до нитки, смыл пролитую то здесь, то там кровь, пригнул верхушки молодых елей.
А у Годимира перед глазами вдруг всплыли рифмованные строчки. Записал он их не скоро, лет через сорок, когда телесная немощь стала непреодолимой помехой в езде верхом и фехтовании:
Хорошо, когда идет дождь,Это значит – не видно слез,Это значит – за холода дрожьМожно выдать крушение грез.Хорошо, когда гром гремит,Заглушает он сердца стук.Это значит – в звоне копытМожно спрятать горечь разлук.Хорошо в расставанья часОщутить себя вновь бойцомИ, как делал это не раз,Улыбнуться судьбе в лицо.декабрь 2005 – апрель 2006