Чтение онлайн

Котик благодарно кивнул.

За Ингой закрылась дверь, и уже оттуда, из приемной она прыгнула домой, в Италию. В Рим, город вечной молодости, город где она была счастлива со своим мужем…

Котик, взглянув на часы, потянулся к телефону. У него еще оставалось незаконченное дело…

Утро и почти весь день прошли в делах и заботах. Эми занималась бумагами. Детектив Нефритов куда-то делся еще на рассвете. Змей закопался в архивные дела. Искали середину между Прохожими и Гюрзой, где можно будет зацепить Диего Сервантеса.

— Кстати говоря, Эми, — задал вопрос Змей, отложив в сторону очередную порцию дел, убедившись в их «пустышности». — Объясни мне, зачем мы идем сегодня к Диего?

— Объявить ему войну, — пробормотала девушка, выписывая на листок столбцы имен.

— Можно подумать, он не в курсе, что русский патруль натравили на Гюрзу.

— Как-то это у тебя очень цинично прозвучало, нас пока еще не натравили. Мы пока еще проводим расследование, и может статься, что вся троица основателей появится перед судом. А может статься, что патруль действительно «натравят», и тогда отчитываться они будут уже на том свете перед создателем.

— Эми, — голос Змея мгновенно охрип.

Девушка подняла голову, почесав в затылке кончиком ручки.

— Я?

— Откуда ты это знаешь?

— А… тайная работа патруля? — девушка пожала плечами. — Узнала в первый же месяц, когда была практиканткой.

— Тогда почему ты до сих пор работаешь в патруле?!

— А где мне еще работать? — с искренним удивлением переспросила Эми. — Я не вижу себя нигде кроме джампа. Еще один вариант — физик-теоретик в лаборатории прадеда, но работать на военных, с их постоянным прессингом и их ненормальной таинственностью и закрытостью? Нет, это точно не для меня. Подписки о «невыезде», запрещающие джамп. Подписки о неразглашении, из-за которых нельзя ни с кем поболтать из посторонних. Я люблю джамп. Люблю перестрелки. Люблю расследования. Люблю интриги. Не люблю политическую грязь. И очень благодарна Котику, что он уберег меня от отдела зачистки. Вот и всё.

— Эми…

— Что? Не ожидал от меня такой циничности или таких знаний? — насмешливо спросила девушка, потом вернулась вновь к бумагам. — В любом случае, ваша «тайна» известна всем в отделе. Именно поэтому, после того как вы возвращаетесь с зачистки, от вас отводят взгляды. Остальным стыдно, что они такие чистоплюи. А еще им страшно, что в отдел зачистки закинут их. А как по мне, так это такая же работа, как и все остальные. Ничуть не лучше и ничуть не хуже.

— Эми.

— Да, да, девушкам такое говорить не положено. И вообще я наивная мелкая, которую надо оберегать ото всего на свете. Спасибо, кстати.

— За что?

— За защиту, вестимо, — отозвалась Эми, затем вновь посмотрела на Змея. — Почему ты уходишь из патруля?

— Так надо, — усмехнулся мужчина.

— Ну вот, — ничуть не огорчилась девушка. — Под шумок выяснить не удалось.

— Итак. Что мы ищем в документах помимо странной фамилии?

— Именно эту самую странную фамилию, — тут же отозвалась Эми. — Видишь ли в чем дело. Диего Сервантес — один из подозреваемых на роль главы в Гюрзе, всем хорош. Кроме алиби. Логично решить, казалось бы, что раз есть алиби — значит, он невиновен. Но проблема в чем. Трюк с алиби легко провернуть, если у тебя есть двойник, клон или близнец.

— Нереально.

— Думаешь?

— Полагаю.

— Значит, ошибаешься, — Эми отложив документы с концами, устроилась с ногами на стуле, глядя на напарника. — Ты очень ошибаешься, Змей. Дело тут в общем-то, в чем. Одна из самых охраняемых тайн семьи Сервантес в том, что жена нынешнего главы… иметь детей не может. Она бесплодна. А Диего — приемный ребенок.

— Это невозможно.

— Ну вот, — вздохнула девушка. — Я ему тут тайны всесильных мира сего раскрываю, а он мне невозможно, невозможно. Возможно. Я проверила. Взяла волосок от «родителей» и волосок Диего. И провела экспертизу ДНК.

— Без подписанного судом разрешения это сделать невозможно, — сказал мужчина.

— Вот заладил! Невозможно если идти официальным путем.

— Если идти неофициальным особо лучше не станет. Никто не будет связываться с ДНК-экспертизами по той простой причине, что это единственная отрасль, в которой карают практически сразу смертельной казнью!

Эми поморщилась.

— Как же меня это злит! В любом случае, я никуда не обращалась.

— Эми!

— Да! Да! Ты прав! У меня есть незарегистрированное оборудование для сверки ДНК! Осталось еще с того времени, когда мне было шестнадцать! И обиженный на весь свет подросток, очень хотел знать, может, у него где есть настоящие родители? Более любящие! А не… — Эми замолчала, отвернулась.

Змей вздохнул.

— Прости.

— Неважно… Забей. В любом случае, я проверила и убедилась, что Диего Сервантес не родной ребенок в семье. Затем следовало что вполне возможно и существование двойника, и клона, и близнеца. Самым простым вариантом — отсюда вытекающим, является наличие близнеца. Вот именно этим я и хочу заняться через, — девушка взглянула на часы. — Ага. Через час. Надо будет посетить архив и взять две справки.

— Какие?

— О небольшой мало примечательной семье, в которой родился ребенок. Я хочу знать, один там родился или два.

— Эми.

— Да, это опасно, никаких сомнений нет в том, что это опасно, — девушка подняла голову и невинно улыбнулась. — Но ведь ты же меня не бросишь?

Змей, не отвечая, уткнулся лицом в ладони. Слов у него не было. Мелкая прохиндейка, шантажистка, в очередной раз его обыграла…

От полного разгрома мужчину спас видеофон. Очаровательная девушка в деловом костюме, мило улыбнувшись, сообщила, что дон Диего Сервантес, будет рад видеть Эммануэль Лонштейн и ее спутника в своем особняке на приеме в честь дня рождения достопочтимой матушки дона Диего.

…Тонкое платье при каждом шаге таинственно шуршало и мерцало в свете сотен канделябров. Канделябры были, естественно, электрические. Свечи были частично голограммой, частично электролампочками последнего поколения, представляющими собой тонкую спичку.

Двигаясь по залу, Эми улыбалась и раскланивалась со знакомыми. Изяществу дона Диего можно было только позавидовать. Естественно на таком большом приеме он не сможет уделить отдельно взятой гостье и ее спутнику много времени. И естественно он будет всё время на виду.