Чтение онлайн

«Девятку» Лукашовой я увидел сразу за поворотом на Спиридоновку, которую я по старой памяти величал улицей Алексея Толстого. За трехэтажным дореволюционной постройки домом с наличниками на окнах, с традиционным овальным проемом для въезда во двор, высилось кирпичное здание с лоджиями, сооружение последних лет застоя. Не исключено, что именно оттуда, из здания, поднявшегося над улицей, в этот момент вели наблюдение. Я приказал водителю остановиться. Подошел к «девятке». По-видимому, не случайно машина, оставленная с ключом, без водителя, не стала жертвой угона или раздевания. Прежде чем осмотреть «девятку» внутри, я внимательно оглядел ее снаружи. В машину мог быть заложен заряд взрывчатки. Ничего подозрительного не бросилось мне в глаза. Я коснулся металла черной следокопировальной пленкой. На ручках могли остаться «пальчики» бандитов, захвативших Лукашову, секьюрити и водителя. Внутри машины следов борьбы, поломов я не заметил. Не было и пятен крови. Скорее всего, Лукашова и ее сопровождающие вышли из машины «по доброй воле» — под дулом пистолета. В бардачке лежало несколько нераспечатанных пачек «Мор» в красной упаковке — любимые сигареты президента банка. Ни Катя, ни ее спутники не успели оставить записки о том, что с ними произошло…

Мы обязаны были что-то предпринять. Но для этого бандиты, как минимум, должны были заявить о своих требованиях, выйти на переговоры с нами.

Мы отогнали «девятку» к банку.

Новостей все не было.

Около полуночи Камал Салахетдинов стал собираться домой. Я возглавил его охрану.

Москва выглядела неприветливой. Кое-где на тротуарах виднелись застывшие к ночи корки снега. Людей на улицах было мало, в основном кое-кто стоял на автобусных остановках. Горели огни в палатках с выставленным на обозрение спиртным. Я ехал в «вольво» с председателем совета директоров. За нами шли две машины с секьюрити. У дома мы припарковались. Трое секьюрити проверили лифт, лестницу. Поднялись на самый верх. Все было тихо. Один вернулся в подъезд, затем вместе со мной и Камалом поднялся в лифте. Камал своим ключом открыл квартиру. Внутри было темно. Я понял, что Салахетдинов переправил семью в безопасное место…

Лукашова так и не появилась. Я прождал возвращения президента банка всю ночь. Долларовый кредит в «Алькад» был оформлен. Валюта ушла. Было поздно что-либо предпринимать.

Команда О'Брайена принялась за нас уже всерьез, требуя для себя немедленных односторонних уступок.

Я перелистал собранные документы. Станут ли они когда-нибудь предметом рассмотрения квалифицированного адвоката, который подготовит материал для будущего процесса, или наш вечный удел — бандитский арбитраж?!

«Экологический продукт» — одна из фирм, фигурировавших в представленном технико-экономическом обосновании «Алькада», была действительно зарегистрирована в Лимасоле, в Республике Кипр. В информационном центре «Лайнса» нашлись ее реквизиты. Точное наименование фирмы было «Environmental Product Ltd». Полученная из «Лайнса» информационная справка была составлена по форме, принятой во всех солидных агентствах. Начало деятельности, количество служащих… Оборот в тысячах… Собственный капитал… Прибыль / убытки… Уставный капитал… Банки, в которых находятся счета компании… Баланс… Состояние валютных счетов (тыс. долларов США)… Поступило иностранной валюты… В большинстве позиций стояли прочерки. Владельцем числился житель Бельгии, проживавший в Антверпене. Далее шел тот же адрес, по которому значился О'Брайен. Не исключалось, что именно он и был хозяином фирмы. О'Брайену вообще было отведено много места. Российский авторитет миллионер открыл корреспондентский счет в Лимасоле два года назад. На переведенную с этого счета валюту через посредническую фирму приобрел некую компанию «Экологический продукт WE» и еще «под ключ» открыл несколько оффшорных компаний, тех, что значились в технико-экономическом обосновании кредита. Некоторые из них существовали только на бумаге. Консультационные, посреднические… Со всеми был заключен договор от имени фирмы «Алькад» — то есть О'Брайен заключил договор сам с собой… В информационном центре «Лайнса» нашлись также сведения о дочерней фирме «Environmental Product Ltd», открытой оффшорной компании в Италии… Дочернее предприятие носило название «Технология производства экологически чистого молока». При этом было соблюдено главное условие: подобного названия не было среди фирм, уже существующих. В организованных в Лимасоле фирмах О'Брайена штат составляли всего два человека — президент без права самостоятельной подписи (на все фирмы) и секретарь. Номер телефона у всех оказался одинаков. «Параллельный — чтобы дешевле!» Деятельность компаний была чисто представительской. Никаких дел они не вели. Если кто-то все же звонил туда — люди, не жалеющие своего и чужого времени, предлагающие вздорные идеи, проекты, существуют везде, — им по телефону отвечали:

—Господин президент компании в отъезде. Он в Бангкоке (в Каире, в Оттаве…). Не можем ли мы быть вам полезны?

Окончание разговора было стандартным:

—Оставьте, пожалуйста, ваш телефон. Господин президент обязательно позвонит вам по возвращении. О'кей?

Сразу по получении части двухсотмиллионного кредита в долларах компании в первый и в последний раз зашевелились. Собственно, они и были созданы для этого единственного в их жизни звездного часа. Все затеянное О'Брайеном, включая документацию о закупке нефти и новых технологий, инвестиций и прочего, в том числе доставку из Прибалтики экологически чистого продукта, было лишь грандиозной аферой… Полученные из банка «Независимость» деньги в компаниях не задержались и на час. Их сразу принялись перекачивать на другие счета — в проплату услуг, которые невозможно проверить, предъявить, пощупать… С этих счетов доллары двинулись дальше. Главным образом наличные счета тех, кто обеспечил успех комбинации своим активным участием или, наоборот, уклонился от действий, которые обязан был произвести по службе, чтобы пресечь многоходовую преступную игру. В конечном же счете большая часть валюты собралась на счетах одного человека… Им был О'Брайен.

Следующее утро было таким же серым, пасмурным. Начало работы не было ознаменовано ни одним звонком. Нас словно отключили от внешнего мира. Несколько постоянных наших клиентов, словно почувствовав что-то, быстро закончили свои дела, поспешили уехать.

С утра Камал Салахетдинов отсутствовал. Руководство банка представлял в единственном лице начальник кредитного управления. Ближе к обеду он связался со мной через помощницу президента банка. Наташа как ни в чем не бывало промурлыкала в трубку:

—Вас просит зайти Вячеслав Олегович…

— Катя приехала? — спросил я.

— Президента банка пока нет на месте… — Она и со мной вела ту же игру, что с клиентами. Вероятно, для того, чтобы приучить язык к единообразию. Я поднялся к начальнику кредитного управления. Кабинет комсомольского бога новой волны был защищен на случай прослушивания так же, как апартаменты президента банка и председателя совета директоров. Помещение тщательно проверялось — тут тоже велись весьма секретные деловые переговоры, а нередко осуществлялась и собственная тайная звукозапись. Вячеслав нервничал. После похищения президента он меньше всего напоминал законника, цитировавшего мне когда-то новый Уголовный кодекс РФ. Похоже, начальник кредитного управления тоже не спал эту ночь.

— Садитесь… Я уже думал, с вами что-то случилось.

— Нет, со мной все нормально. От Кати ничего нет?

— Нет. От Салахетдинова тоже… — Он спешил выговориться. — Наверное, нам следовало принять предложение их адвоката. Если мы будем продолжать сопротивляться, нас просто уберут…

— Выплатить все двести миллионов долларов?!

— Другого выхода не остается… — Губы у него дрогнули, он почувствовал это, но ничего не мог с собой поделать.

— Ни в коем случае…

Если и сдаваться, то не бандитам! Законный путь сопротивления рэкетирам был прост.

—Надо связаться с РУОПом! У нас пока мало доказательств, чтобы привлечь Ламма к ответственности, но, если мы будем вести себя правильно, они появятся…

— Адвоката Ламма, профессора?!

— Мы выступаем как потерпевшие и как свидетели!

Единственным нашим вешдоком являлась звукозапись, но, если бы РУОП задержал адвоката внезапно, — а об этом я бы позаботился, используя старые ментовские связи, — его можно было бы застигнуть врасплох. При обыске в доме Ламма могли запросто обнаружить оружие. Вячеслав помотал головой. Окончательное решение должен был принять председатель совета директоров банка.

— Пусть будет как будет! Сейчас я вот о чем. Мне нужен человек для сопровождения. Скажем, из «Лайнса». На случай, если припечет…

— Именно «Лайнс»? Элитная охрана?

Я удивился. Час работы элитного телохранителя стоил достаточно дорого.

— Оплачивать будет банк. Вы сами видите, что делается. Как вы считаете, можем мы получить скидку?

— Я переговорю с Рембо. Цену могут понизить. Но, они не согласятся уменьшить число телохранителей…

Все зависело от степени угрозы. Охрана приговоренного к смерти стоила очень недешево. Кроме того, киллер мог сработать и при десятке телохранителей…

— Думаю, так вопрос пока не стоит.

— Вы обязаны предупредить. Тогда изменится сам принцип охраны.

Несколько раз я ловил себя на том, что поглядываю в окно.

Жду. Но на площади перед банком не было чужих машин. Никаких попыток вступить с нами в переговоры никто не предпринимал.

—Нет, нет. Тут перебор. Мне достаточно бывшего крутого мента, вроде нашего дежурного…

Он говорил о моем коллеге.

— Виктора?

—Да.

— Я поговорю с ним…

О н и появились вскоре. Вначале раздался звонок в приемной. Помощница перевела разговор на Вячеслава. Звонил чиновник средней руки из Государственной торговой палаты, с которым у начальника кредитного управления были дела,