Чтение онлайн

– Нет, миледи, я должен всё сделать сам, - Ян встал и уже собрался уходить, как вдруг насторожился, огляделся вокруг и протянул мне руку:

– Миледи, здесь что-то не чисто, бегите быстрей в замок.

– В чём дело?
– я встала и попыталась вглядеться в пустоту, туда, где за кустами Янош что-то рассмотрел, но сама я ничего не видела.
– Может, вам показалось?

– Мне не показалось, миледи, - Ян отстранил меня.
– Там, за кустами, что-то шевелилось.

Я ещё раз попыталась вглядеться в ночную темноту, как вдруг на меня набросились, повалили на землю и закрыли рот. Это была огромная чёрная фигура с горящими глазами. Следопыт надавил рукой мне на шею и я почувствовала, какой он холодный. Этот холод опять проник в меня, стало сложно дышать, глаза заволокло морозной дымкой. Он шептал, наклоняясь надо мной и голос его звучал, будто из могилы:

– Ты не уйдёшь от мести, маленькая дрянь...
– шипел он, и каждое слово, будто отнимало у меня частичку жизни.
– Так долго мы жили местью. Ты получишь сполна за всех, кого погубила!..

Вдруг серебряное лезвие сверкнуло в ночи, отражая свет появившихся лун. Я увидела, что над следопытом стоит Ян, в руках его зажат клинок. Он проткнул следопыта насквозь, лезвие остановилось в сантиметре от моего живота. Чудовище издало последний всхлип, откинулось назад, рукой ловя того, кто нанёс ему удар, и упало замертво на землю. Еле откашлявшись, я поднялась с земли. Рядом лежал ещё один следопыт, такой же огромный, как и первый. Ян вытирал оружие мокрой от росы травой.

В голове билась одна и та же мысль: если бы не он, я бы умерла, наверное, самой ужасной смертью, какой можно умереть. Из глаз вновь покатились слёзы, я не могла надышаться и думала: не слишком ли часто я стала плакать?..

Янош поднял на меня усталые глаза: теперь я хорошо их видела. Его камзол был разодран, вымазан кровью следопытов. Правая бровь рассечена, очки валяются на земле, разбитые. Герцог поднял мою накидку и протянул её мне. Дрожащие руки не хотели слушаться, и она вновь упала на траву, гонимая потоком ветра, и зацепилась за ножку скамейки.

Тогда Ян поднял её ещё раз, подошёл и сам надёл мне на плечи, потом он достал из кармана платок и вытер мои слёзы. И всё равно я никак не могла согреться, холод следопытов будто сковал льдом кровь. Я прижалась к Яну и снова разрыдалась. Зачем? Просто так становилось легче.

Мы, сидя на скамейке, встречали рассвет. Гости постепенно расходились, но за раскидистым клёном нас не было видно. Ян держал мои руки в своих, всё что нужно было сказать, было сказано. Вдруг, словно очнувшись ото сна, он посмотрел на меня и взволнованным тоном проговорил:

– Теперь мне не нужно никуда уезжать.

– А зачем вы собирались куда-то ехать? И что произошло такого, что поменяло ваше решение?
– Ян красноречиво глянул в сторону кустов, туда, где лежали следопыты.

– Я спас вас, - гордый, как мальчишка, объявил он.

– Я знаю, - я улыбнулась и поцеловала его в щёку, - мой герой. Я ведь говорила Лене, что мне нужен принц на белой лошади. У вас ведь есть белая лошадь?

– Есть, - утвердительно кивнул Ян.
– Но я не об этом.

– А о чём?

– Понимаете, тогда, в первой схватке со следопытами, я проявил себя совсем не по геройски - добил лежачего противника. Просто не мог терпеть того, что он намеревался вас убить и с каким довольством рассказывал об этом.

– Понимаю, - я опустила глаза.

– А вы ведь считали, что я совершил нечто уникальное - спас вас. Анна, теперь это правда, мне не надо никуда ехать, чтобы доказать, что я люблю вас.

Моё сердце ёкнуло в груди, ноги будто окаменели, и я, наверно впервые в жизни, не знала, что сказать.

– Вы будете моей женой?
– спросил он и посмотрел на меня своими серыми глазами. Опять вдруг захотелось плакать... Как глупо я себя чувствовала, но что ещё я могла ответить?..

Эпилог

Собор стоял весь в цветах - подарке от Никодима. Где он их столько взял - непонятно, ведь Лена утверждала, что сад нисколько не подурнел. От собора до летней резиденции стоял конвой - король решил немного повременить с переездом, к тому же погода позволяла.

Ранним сентябрьским утром, как раз в разгар бабьего лета, когда все приготовления к свадьбе были окончены, глашатаи с крыш самых высоких в городе зданий протрубили о начале праздника. Можно подумать, никто и без них не знал... Хотя принц был щепетилен, как никогда - хотел, чтобы всё прошло идеально, от прозорливого народа Саурваля ничего не скроешь, тем более, что на этот день намечалась большая гулянка с бесплатной раздачей пива из личных запасов его королевского величества. Славься! Славься!

Фиона носилась от одной комнаты к другой: там примеряли платье, здесь собирали букет невесты, тут готовили душистую ванну, кремы, мази и всё прочее. Непосредственно до церемонии оставалось ещё четыре с лишним часа, а Кардинал, с утра, как заведённая, только и делала, что гоняла всех с распоряжениями из дворца в собор, из собора во дворец и так далее. Волновалась, наверное больше всех, такая вот восприимчивая натура... Славься! Славься!

Король тоже зря времени не терял: перемерил кучу воротничков, и ни один не подошёл к новой мантии, сшитой по новой моде, специально разработанной по заказу монарха. В конце концов разозлился, плюнул на всех и закрылся у себя в кабинете со швейной машинкой и кучей лоскутков. Трудяга, подавал пример народу. Славься! Славься!

Оба придворных волшебника ходили по дворцу с невозмутимыми лицами: зачем волноваться, когда молодёжь и сама всё сделает? При этом под их неустанным взором служанки уже спалили утюгом одно платье для подружки невесты - так усердно слушали советы старых мастеров с очень длинными носами. Кэт была в истерике, но Макс, как новый ученик первого придворного волшебника, по быстрому всё исправил и вручил подруге, готовой в любой момент разреветься, практически новое платье с огромным бантом на прожжённом месте. Славься! Славься!

Я не нервничала так с того самого момента, как встретила в замке своего отца. Ян, как и положено жениху, вместе с Кириллом сидел в противоположном крыле замка. Мы с Фионой на пару терпели все приготовления. Лена, сама ещё в домашнем халате и тапочках, бегала между нами, как зайчик в рекламе батареек. Постоянно говорила что-то служанкам, помогала то затянуть корсет, то надеть очередную юбку, не переставая приговаривать: "Свадьба - много хлопот, двойная - в два раза больше". Правда, в конце она постоянно спрашивала себя, зачем она в это влезла, если сам маркиз приглашал её в гости и предлагал подъехать непосредственно к свадьбе, чтобы избежать предпраздничной суеты; но потом сама же и отвечала: