Чтение онлайн

— Да… Неплохо придумано…

— С вами все в порядке, док? А может, ну его в пенть, этот японский канал? Честно говоря, мне тоже как-то не по себе из-за Саида. Нет, правда, нам теперь надо сидеть тише кулера, ниже драйвера. К тому же мне диплом через два месяца защищать, а у меня там мышь не валялась. Да и работу уже предложили неплохую, сразу после защиты… Кстати, у вас ведь тоже теперь работа есть, вы своего добились — снова лекции читаете…

Я продолжал наблюдать свою снежную апатию. Никаких чувств, все быстро заметает медленными белыми хлопьями. И кажется совершенно нормальным, что хлопья такие медленные, а заметает так быстро… Жиган тоже замолчал, и на заснеженном пустыре моего сознания не осталось даже следов прохожего. Еще миг назад смысл его последней фразы слегка беспокоил белую картину, но и эту цепочку припорошило.

Однако когда следы исчезли, я заметил, что они все-таки кое-что меняли. Они добавляли пустырю натуральности… словно бы для того, чтобы скрыть некую неестественность всей картины. Теперь это стало заметно: снег был какой-то неправильный.

— Что ты сказал про верификаторы? — спросил я. — Тестовую новость сильно забраковали?

— Наоборот, последнее сяо прошло с отличным откликом, чуть ли не 11 % пробило. Но старый верификатор отловил изменение в тексте сообщения. А новый не заметил. Вообще старыми никто сейчас не пользуется, у них автоматический апдейт. Я сам запустил старый только потому, что комп новый поставил, а там была паленая…

— Как оно изменилось? — прервал я.

Жиган поколдовал с «лаптем» и снова передал его мне. На дисплее светилась строчка из сочиненной нами новости. А ниже — то, во что наша строчка преобразовалась в Сети, на выходе новостных серверов.

«…впервые ярко заявил о себе как сетевой журналист в 1998-м, будучи сотрудником компании ТЕРПЕЛИНК. Опубликованная им…»

«…впервые ярко заявил о себе как сетевой журналист в 1998-м, будучи сотрудником компании ЛЛАЕР. Опубликованная им…»

— Может, это и есть ОВО? — Жиган посмотрел на меня с надеждой. — Смотрите, все как положено: мы послали ошибку, она вернулась с еще одной ошибкой внутри себя. Натуральная Ошибка В Ошибке! И слово такое — «Ллаер»… Будто из эльфийского языка. Все члены местного Верхнего Круга СЯО, которым я про эту замену рассказал, сразу на батоны встали. Даже потребовали устроить сбор. Другие города я все-таки отговорил приезжать, но наши почти все тут.

Сергей кивнул в сторону столика, где сидела его пестрая компания. Как быстро он забыл свои печали, связанные с Саидом, лишь только речь зашла о делах кибер-секты! Надо же, «все члены на батоны встали».

— И что же, замена произошла во всех сообщениях?

— В тех, которые на нуль-уровне, конечно, нет! Если бы их распечатать… Но сейчас даже модные журналы редко выводят на принтер. А уж сырье распечатывать явно никто не будет. Зато когда эта месса пошла по Сети — она изменилась сразу и практически везде, где вылезла на серьезный уровень. Из агентств выходила уже с ошибкой. Ну и дальше, в ньюс-боты газет, туда автоматически сливается. И главное, новые верификаторы ее совершенно не почекали! Наше сяо по крайней мере было рассчитано так, чтоб его не заметили. Но как возникла эта вторая, внутренняя ошибка? Ее-то должны были отследить, она же грубейшая! Компания с таким названием вообще никогда не существовала, мы проверили.

Я закрыл глаза. Внутри по-прежнему шел снег. Ощущение, что в нем есть неправильность, только усилилось. Я еще не мог определить, в чем дело, но чувствовал некий серьезный изъян. Итак, нас и тут обошли. Саид, Мэриан, теперь еще секта Монаха Тука. Вольные Стрелки рассыпались, как тот упавший в раковину помазок для бритья. Одна ночь, одно движение чужого кукловода, перехватившего враз все ниточки нашего театра.

— Сергей, ты кажется забыл, что «Свидетели Явления Ошибки» — тоже выдумка, — резко сказал я. — И здесь не может быть ничего сверхъестественного. Никакого ОВО и прочих яиц Фаберже.

Придется рассказать ему, что и здесь мы потерпели поражение. На слово с переставленными слогами нам ответили словом с переставленными буквами. Моментальная подмена в таком количестве электронных копий новости — хорошая демонстрация силы.

— Но… что же это тогда?

В голосе Жигана слышались одновременно разочарование и испуг. Я вдруг понял: он и вправду был очень близок к тому, чтобы поверить. А может, уже и поверил в ту несложную, но хорошо прижившуюся кибер-религию, которую я предложил ему раскрутить в Сети полтора года назад.

За первые полгода в «Свидетели Явления Ошибки» вступило более трехсот человек. Конечно, кто-то прикалывался, кому-то было просто нечего делать. Так все и начинается. Когда общаешься с людьми через Сеть, не осознаешь, сколько их, насколько внимательно они тебя слушают. Представляешь себе на всякий случай компанию из трех-четырех человек, с которыми вместе сидишь на кухне и травишь байки.

А потом они вдруг оживают в виде смущенных подростков, деловых блондинок, пышных домохозяек, немолодых спортсменов и еще целой толпы живых людей. И это, оказывается, только местное отделение Верхнего Круга. И Жиган посередине, ждет. И уже смотрит волком из-за моей последней реплики.

Но СЯО была лишь способом изучения информационного поля Сети. Конспиративной сетью для отработки навыков игры в информационный пул. Сегодня кто-то сломал эту систему одним мизинцем, вот и все. Может быть, он даже нарочно сломал ее именно так, чтобы это выглядело как главное мистическое откровение для «Свидетелей» — таинственное ОВО, Ошибка В Ошибке, событие с минимальной вероятностью.

Значит, надо честно объяснить это Сергею. Пусть уходит в даун, сдает диплом, получает работу. Или даже пусть едет к друзьям-карлсонам в Москву, играет по крышам в кошки-мышки с теми, кто в худшем случае оштрафует его за самопальную «тарелку» для ловли эротического канала.

Я зажмурил веки сильнее. Снег внутри валил целыми стенами. Он стал оранжевым. Как свет в метро. Вот она, неправильность. Искусственный снег. Липа. Наводка. То, что я считаю своей реакцией — не мое.

«Ну наконец-то», — сказал кто-то внутри меня. Из-за сугробов электрического снега вышел человек.

Я узнал его сразу, хотя в моей версии на нем была коричневая сутана. Сейчас толстый коротышка Тук был одет в гавайскую рубаху, пестрые пляжные трусы до колен и белые кеды. Под мышкой он держал теннисную ракетку. Несмотря на попугайский наряд, лицо Тука было сурово. Он заговорил, не открывая рта: