Паутинка
Шрифт:
Длинные искрящиеся нити плыли над Плутоном и тянулись вверх, к Харону. Некоторые детки-хлопья уже преодолели расстояние больше диаметра планеты, направляясь к своей луне.
– Бабье лето, - выдохнула Лвов.
– Что?
– Когда я была маленькой… молодые пауки пряли паутину, взбирались на высокие стебли травы и плыли по ветру. Бабье лето - и летящие паутинки.
– Похоже, - скептически хмыкнула Гоб.
– Что ж, видимо, они движутся к Харону. Пользуются атмосферными испарениями для подъема… Возможно, они следуют за нитями прошлого года. Снежинки должны отлетать каждый перигелий, всякий раз восстанавливая свой паутинный мост. Они решили, что сейчас перигелий. Тепло двигателя… поразительно! Но почему к Харону?
Лвов не могла оторвать взгляд от парящих хлопьев.
– Из-за воды, - произнесла она.
Теперь, когда она увидела снежинки в движении, все обрело смысл. На поверхности Харона должно быть жидкое стекло. Крошкам снежинкам оно нужно для постройки тел. Питательные вещества они получают из глубин Плутона, а кристаллическую структуру обретают на Хароне… Им нужны ресурсы обоих миров, чтобы выжить…
– Лвов!
GUT-двигатель пронесся мимо них, стремительный, сияющий, и нырнул в поврежденную границу раздела.
Вспышка цвета электрик омыла ее.
За спиной громоздился ослепительный неземной шар света, впереди маячил неровный лоскут мрака, точно брешь в пространстве. Приливные силы мягко толкались в ее животе, руках, ногах.
Плутон, Харон, бабье лето исчезли. Но звезды, вечные звезды сияли для нее как в детстве, на Земле. Она смотрела на них, верила им и не чувствовала страха.
Где-то далеко-далеко - так показалось девушке - радостно вскрикнула Гоб.
Прилив слабел. Тьма перед Лвов отступила, сменившись сиянием и теплом Солнца.
[1] Алькубьерре Мигель – английский физик испанского происхождения, в 1994 году описал считавшиеся ранее «чистой фантастикой» возможность совершения сверхскоростного полета и принцип работы «гиперпространственного двигателя», в котором под влиянием концентраций энергии пространство-время может сжиматься и искривляться.
[2] Кристи Джеймс – астроном, открывший в обсерватории Флагстаффа (той же, где был открыт и сам Плутон) спутник Плутона и давший ему имя «Харон».