Чтение онлайн

— Какая же ты приземленная, Настя. Почему обязательно переломать. Если всё сделано правильно, ничего я не переломаю. Я прочитала одну статью… Короче, в выходные мы едем на аэродром.

— Никуда я не поеду! — строптиво возразила я. — Ты что, и меня хочешь заставить прыгнуть?!

— Никто тебя не заставляет. И потом, это довольно дорого стоит, а у тебя всё равно денег нет, — усмехнулась она. — Поедешь оказывать мне моральную поддержку.

И мы поехали на аэродром. Юка вела себя так уверенно, словно занималась парашютным спортом с самого детства. Меня даже удивила её информационная подкованность. Она всё время произносила какие-то неизвестные мне слова — высотометр, АФФ, «Элка», фри-флай.

В те же выходные Юка начала проходить курс АФФ. Через две недели она получила сертификат о его окончании. Сначала я думала, что парашюты станут одним из её многочисленных хобби, которые она меняла, как нижнее белье. То она увлекалась верховой ездой, то брала уроки латиноамериканских танцев. Через несколько дней ей становилось скучно, и она искала новый способ развлечься.

Я не переставала удивляться, когда каждые следующие выходные Юка командовала — собирайся, едем на аэродром «Горки». Только когда она сделала сто прыжков и купила собственный парашют, я поняла, что на этот раз все серьезнее.

Я была против.

Кто бы знал, как я её отговаривала.

— Юка, это очень опасно! Посмотри на профессиональных парашютистов, у многих из них неоднократно были переломы ног, а у некоторых железные скобки в позвоночниках. Неужели ты тоже так хочешь?

— Дурочка, со мной ничего подобного не произойдет.

— Но почему ты так в этом уверена?

Почему она всегда так в себе уверена, черт побери? У меня никогда не получилось бы так…

— Потому что я чувствую небо. Потому что это моё. Потому что я впервые в жизни вдруг почувствовала себя свободной.

Я удивилась.

— Свободной от чего?

— От комплексов и чувств.

Я удивилась ещё больше. Юка и комплексы? Юка и чувства? Она что, издевается? Ну, конечно, в ней можно было заподозрить наличие неких чувств, но однозначно Юка относилась к породе девушек незакомплексованных. Даже слишком, какой-нибудь маленький комплекс ей бы точно не помешал. Но Юка искренне считала себя совершенством.

Да я видела, что это всерьез. Когда она говорила о парашютах, у нее горели глаза. Когда она приземлялась, то была такой хорошенькой — видело бы её жюри кон курса красоты, того самого, на котором когда-то Юка не заняла никакого места. Раскрасневшаяся, смуглая, с горящими зелеными глазами. Ей так шел обтягивающим черный комбинезон. Юка была похожа на персонажа из фильма «Женщины-кошки».

Ей нравились прыжки, нравились бьющие через край эмоции, нравилось, когда сердце подкатывает к горлу и начинает биться так, словно всерьез задумывается о том, чтобы покинуть организм, который так неосторожно с ним, нежным, обращается.

Но у парашютного спорта была и другая сторона — земная. И это Юке не нравилось вовсе.

На каждом аэродроме работают профессиональные укладчики парашютов. Воспользоваться их услугами стоит не то чтобы очень дорого — сто пятьдесят — двести — рублей за укладку. С другой стороны, если каждый день делаешь десять прыжков, получается довольно внушительная сумма. А ведь и так парашютный спорт — удовольствие не из дешёвых.

Поэтому рано или поздно все начинающие парашютисты учатся «укладываться» сами. Укладка парашюта занимает не больше пяти-десяти минут. Юка укладывала свой парашют за три.

Инструкторы ругали её за торопливость. Но она гордо отвечала:

— Что я могу поделать, если я просто ловкая! Я, может быть, в детстве вышиванием занималась и у меня ловкие пальцы.

Ну что было на это возразить?

Но я-то знала прекрасно, что никаким вышиванием Юка никогда не занималась. (А вы можете представить себе Юку с пяльцами?! Это же просто смешно!)

Когда она укладывала парашют, я стояла за её спиной и внимательно наблюдала. Иногда Юка просила — подержи здесь, сверни вот там. Я охотно ей помогала потому что себе доверяла куда больше, чем взбалмошном Юке. Я с детства была аккуратной. К тому же и в сам деле когда-то занималась вышиванием, так что на ловкость пальцев пожаловаться не могла.

В общем, вскоре выяснилось, что я укладываю парашют сама, без участия Юки. А она только ходит вокруг и время от времени покрикивает — туже, туже затягивай!

А потом так и повелось — Юка прыгает, я укладываю парашют.

В один прекрасный день ко мне подошел Дима Шпагин.

— Насть, все укладчики заняты, уложишь меня и Генчика?

— С удовольствием! — пожала плечами я.

Я была рада, что ко мне обратились с просьбой, потому что на аэродроме никто со мной особенно не общался. Конечно, меня охотно принимали в компании, и угощали травкой, и рассказывали разные смешные парашютные байки — но все это только потому, что я была подругой Юки. Все любили Юку просто так — а меня заодно.

Но потом выяснилось, что Димка Шпагин собирался мне заплатить — как укладчику, по тарифу. Я от денег отказалась. Но в этот же день директор дропзоны Василий Ильич сказал, что я могла бы постоянно работать в «Горках» укладчицей. Перспектива была заманчива я теперь не была просто Юкиной тенью, я могла чувствовать себя полезной. И зарабатывала хоть какие-то деньги.

Но вот парадокс — как только на аэродроме стали поговаривать, что я — лучшая в «Горках» укладчица, так Юка строптиво отказалась доверять мне свой парашют.

— Еще испортишь что-нибудь, — с улыбкой сказала однажды она. — Не хочу доверять такой рохле, как ты, свою безопасность.

— Но раньше доверяла, — растерялась я.

— А я вообще легкомысленна. Раньше доверяла, а потом посмотрела, как ты неаккуратно запихиваешь купол в ранец, и ужаснулась. Я могу сделать это куда лучше.

Другая бы на моем месте буркнула — вот и делай! А я принялась оправдываться. Чем, разумеется, доставила Юке удовольствие. Но своего решения она не изменила.