Чтение онлайн

— И чем больше партия, тем тяжелее её сбыть. — подсказал Рой. — Грязные деньги всегда трудно сбыть.

— Да, в яблочко. — кивнул Бодун. — Он так же говорил. Партии стали очень крупными, чтобы сбывать их, даже маскируясь в Якоря он не смог бы никого убедить, что нашёл такой объем. Поэтому выход нашёлся очень быстро — продажные стронги. Так к нему и присоединились Гора, Пёс, Чёрт, Медведь, и… Неважно. Схема была простая, а поэтому эффективная — Чалый получает партию, прячет в условленном месте, даёт знать об этом и туда уже наведываются стронги-ренегаты, которые заявляют, что нашли хабар или отбили у внешников. Прибыль делится между всеми, кто в этом участвует.

Рой продолжал слушать.

— Потом стали делать и другим способом — каждый из подставных стронгов получил настоящий отряд из честных стронгов или рейдеров, и водил уже их к схронам, при этом те верили, что оружие и правда чистое, и оно сразу становилось легальным. А потом он стал сбывать через Институт. Крупные партии, легко в любом объёме и уже через Институт связался с килдами и их нифами. — продолжил Бодун приложившись к фляге. — Придумал подменять ментатов, чтобы спокойно проходить в стабы, морочить честных ментатов нимфами, и тащить прибыль.

— И тут появилась рыжая баба, которая просекла превращение Чалого в Якоря, а потом и вовсе спалила всю вашу компашку. — снова подсказал Рой.

Бодун захихикал.

— Ага. — сказал он. — Так всё и было.

— А какова роль этого… Баклана? — спросил Рой. — Никогда не поверю, что такой кретин додумался до всего сам, и разбогател тоже.

— Правильно. — кивнул Бодун. — Не мог он сам додуматься. У него рядом были три подсказчика, которых тот даже не подозревал. Такие идиоты как этот Баклан нужны всегда. Можно было оставлять где угодно любые партии товара и вести его и его стадо к нему как барана на верёвочке. И так же подсказывать ему хорошие идеи. С такой схемой у нас даже получилось купить стаб… А Баклан… Что Баклан? Сгинул после встречи с тобой. Оно всё-таки тонет… Баклан просто был нашим средством по отмыванию денег. Только и всего.

Рой задумался. Было ещё что-то, что он упускал.

— Может присоединишься Рой? — вкрадчиво спросил Бодун. — За хорошую плату. Помощь поддержку. Мы знаем, ты ищешь что-то. В Институте есть много тайн… Да и килдинги много знают…

— Ты предлагаешь мне жрать с чёртом из одной миски? — хмыкнул Рой. — Чтобы жрать с чёртом из одной миски, нужно иметь длинную ложку.

— Да, ты правильно понял. — кивнул Бодун. — А насчёт чертей… Тебе даже не обязательно садиться с ними за один стол. Рой, я и сам против этой резни свежаков, этой расчленении, этого мяса, крови и мучений. Зачем это? Никакие деньги этого не стоят. Можно ведь просто собирать трупы. Толпы людей гибнут от спорового голодания, шока, переохлаждения, ран, остановки сердца.

Бодун говорил уверенно, и правдиво, прямо как глава небольшой секты.

— И… можно просто предать тело такому виду погребения. Согласись — бесчеловечно оставлять его на растерзание заражённым. Мерзко.

— Браво, браво. Я почти поверил. — пару раз Рой хлопнул в ладоши. — Ты просто прирождённый дипломат.

Бодун вздохнул, и посмотрел на него, словно знал что-то, или просто подбирал слова. Рой тоже глотнул из фляги не забывая следить за ним.

— Так и знал. — торжествующе улыбнулся Бодун. — Но попробовать стоило.

Рой отпрыгнул в сторону, пуля прошла рядом с затылком. Кто же это такой прыткий?

Позади, прислонясь к стене весь в ожогах и прислонясь к стене стоял Сайгак со старым добрым пистолетом Макарова. Не самое мощное оружие, и не самое бесшумно, даже не экзотическое, но самое распространённое и ходовое. Калибр девять миллиметров не такая иголочка, как пять и пять или семь и шестьдесят два, которая пролетит насквозь. Девятка ударит как тупой молоток, сомнёт разрывая кожу и мышцы, разорвёт плоть введёт в такой шок, что даже кровь от лица отойдёт, а желудок опорожнится, возможно даже с кишечником. Боль будет просто адской.

Рой снова отпрыгнул.

Бах! — пуля пущенная трясущейся рукой снова прошла мимо.

Даже в таком состоянии Сайгак целился в голову, руки и ноги. В тело защищенное бронежилетом он и не думал целиться.

Поговорил с килдингом… Даже зная, что тот лгёт… Бодун был прав — не говори с человеком, которого будешь стараться убить. Пистолет сухо шёлкнул. Рой буквально кожей почувствовал мороз и резко развернулся. Бодун торжествующе улыбаясь, и стоя в полный рост выстрелил с двух рук веером.

Рой понял, что уклониться не успеет.

Однако инстинкты сработали раньше рассудка — тело рвануло в сторону, да ещё и крутанулось, чтобы пули срикошетили от жилета. И одновременно с этим вскинул руки активируя свой дар усиления. В висках застучало. Пульс засказал как бешенный, по желудку прошёл спазм…Одна из пуль прошла мимо цели. Ещё одна пуля срикошетила от бронежилета пройдя вскользь. Третья ударила в область груди так, что рёбра получив ощутимый удар через жилет заныли. Четвёртая попала в сгусток уплотненного воздуха и медленно продолжала свой путь.

Затачивая тот же метал, он использовал около шестидесяти процентов дара в пустую, а усиливая огонь или уплотняя воздух — только восемь. Однако это всё равно давалось ценой чудовищных усилий. Свалившись на пол, Рой деактивировал Дар, и пуля резко ускорившись попала в плечо Сайгака. Рой кубарем закатился за бульдозер. В глазах потемнело. Откат был просто чудовищным. Сколько раз за сегодня он использовал дар, и с какой силой? Превратить тлеющий пепел в облако огня, обжигая Сайгака, после усилить воспламенение в пистолете Бодуна, выводя тот из строя. Сразу после этого активировать Замедление замедляя усиленный клокстоп килдинга. И тут же уплотнить воздух замедлив пулю… Плюс физическая нагрузка. Расходы сил были колоссальны.

Рой прислонился спиной к стене и медленно сполз. Перед глазами мелькали тёмные пятна. Не хватало ещё чтобы сердце не выдержав, остановилось. Или в мозгу случился инсульт.

Рой только сейчас прислушался и понял, что ангаре или подземном гараже он остался один. Тяжелораненый Сайгак, и Бодун выложившийся ниже ноля, решили не проверять, какие ещё козыри в кармане имеет Рой, а отступить. Сегодняшняя битва закончилась ничьёй. Выжить удалось только маленькому секрету, о котором никто не знал.