Чтение онлайн

Ловко развернув запястье, Асавар Кул выбил из рук Хрота топор, и тот полетел на край плато, исчезая в дыму и огне. Избранник Кхорна кинулся вперед, протянув руки к горлу противника. Кул попытался остановить его, всадив острие в грудь, но тот словно не замечал и двигался вперед, пока лезвие не вышло из спины вместе со струей крови.

Избранник Кхорна схватил прикрытое броней горло Кула и сжал так, что металл покорежился, затем навалился всем телом. Кул поскользнулся, из-под его ног посыпались черепа. Наконец Хрот повалил его – они оба рухнули.

Противники продолжали сражаться лежа, один поворачивал клинок, пронзивший другого, а тот сжимал ему горло. Заревев, как раненое животное, Хрот врезался лбом в шлем Кула, потом еще и еще раз. Кровь текла по его лицу. Железо застонало и подалось. Оба противника покатились по земле.

Шлем Асавара Кула был искорежен, и Хрот сорвал его с головы полководца. Лицо врага оказалось искажено гримасой и залито кровью. Хрот тяжело приложил ладонью нос полководца, и осколки кости пронзили мозг, но противник не сдавался, даже когда они оба рухнули на кости и черепа, сваленные у подножия башни.

Хрот оказался сверху и надавил коленом на грудь Асавара Кула. Он был все еще насажен на меч, но Кулу пришлось выпустить смертоносное оружие. Внезапно лезвие исчезло, и Хрот уже стоял на коленях над поверженным врагом, а топор каким-то образом оказался у него в правой руке. В левой был зажат демонический клинок У'зул.

Подняв глаза, еще затуманенные красной пеленой, Хрот увидел, что над ним стоит Асавар Кул, сложив руки на могучей груди. Хрот в смущении глянул вниз – там было окровавленное тело противника.

– Неплохо, воин Хаоса, – сказал стоящий Асавар Кул.

И Хрот с воплем пронзил поверженное тело мечом в самое сердце. Мощь Великого Воителя заструилась по клинку и по живому телу Хрота, так что тот издал победный крик. Теперь он обладал силой, которую раньше и вообразить не мог.

Смертного Хрота больше не было. Хрот Кровавый, Князь Демонов Кхорна, появился на свет.

Альбрехт мрачно оглядывал поле. Солнце все еще не пробилось сквозь свинцовые тучи, трава была по-прежнему покрыта инеем. Вдалеке можно было разглядеть армию Грубера. Люди Остермарка убивают людей Остермарка, пока враг готовится напасть на Империю, подумалось ему. Скверный выдался день.

– И что, никак нельзя обойтись без этой битвы? – спросил он капитана, заранее зная ответ.

– До того, как граф пригрозил повесить меня, а я разнес голову этого охотника за ведьмами, – это было возможно. Сейчас – нет.

– Конечно, но я вот о чем. Люди, которые будут сражаться за Грубера, – они же не плохие, просто выполняют свой долг.

– Как и мы.

Стефан заметно помрачнел.

– А ведь могло получиться, что мы оказались бы там, на другой стороне. Что хорошего в том, что брат пойдет на брата?

– Что хорошего? Грубер должен умереть, Альбрехт! Ты же знаешь!

– Разумеется, но наверняка есть какой-то другой выход, когда не придется платить такую цену и вырезать тысячами имперских солдат.

– Если кто-то умрет за свободу Остермарка, то это будет необходимая жертва, не более. Разговор окончен, Альбрехт.

Капитан отошел в сторону и отдал своим людям приказ готовиться к бою. Но слова сержанта не давали ему покоя – в них явно была правда. Для Остермарка настал ужасный день, и если каким-то образом все же удастся расправиться с графом и избежать битвы – тем лучше. Последние несколько часов он ходил среди солдат, говорил с ними, показывая, что он один из них, а вовсе не вожак, который не полезет в самую гущу битвы. Они, впрочем, и так его знали и не имели ни малейшего повода сомневаться.

Тогда почему ему было так не по себе?

Ответ не заставил себя долго ждать: это будет битва без победителей и побежденных. Он предлагал своим людям братоубийственную резню.

На бревне одиноко сидел безымянный, некогда бывший рыцарем вожак флагеллантов. Он не двигался, словно безумный пыл окончательно оставил его, и как-то странно смотрелся на фоне занятой приготовлениями армии.

– Приветствую тебя, воин, – сказал капитан. Тот поднял на него глаза. Вырезанная во лбу двухвостая комета начала затягиваться – видимо, он давно не касался ее ножом. – Ты и твои товарищи – вы сегодня не будете сражаться?

– Сражаться? Сегодня? О нет. Пока ещё нет. Не сейчас. – Он смотрел на капитана совершенно безумными глазами. – Сигмар сегодня не снизошел на меня. Он покинул меня, отбросил во тьму. Это знак. Я болью очищу свое тело. Как только день сменится ночью, я очищусь. Боль вернет мне его свет, и тогда… Меня больше не будет.

– Понимаю. Это… хорошо, друг мой.

Стефан уже собирался оставить его наедине со скорбью.

– Когда появится зачумленный, мы будем сражаться! – внезапно выкрикнул флагеллант. – Когда прискачут демоны Повелителя мух, – он вцепился в ноги Стефана, – я пойду в бой! Сигмар вернется ко мне! – Капитан оттолкнул умалишенного. – Если я буду сокрушать зачумленных, он снова прольет на меня свой свет! Смотрите! Он идет! – кричал он в пророческом экстазе, упав наземь и размазывая грязь по лицу. – Он идет! Сам Сигмар!

В глазах безумца отразился воин, весь в светящихся лучах, идущий вперед с огромным блестящим боевым молотом.

Стефан поднял голову, чтобы увидеть то, что открылось взору прорицателя, но заметил лишь приближающегося Гунтара, вымотанного до предела. Казалось, что жрец постарел лет на десять – вокруг глаз были темные круги, лицо покрыто глубокими морщинами, поверх которых шли два страшных рубца. Жрец опустился на колени и положил ладонь на голову безумца, все еще распростертого на земле. Тот на миг замер, затем сел, глядя уже вполне осмысленно.

– Я не Сигмар, приятель, но его свет сияет сквозь меня. И в тебе он есть.

Безумец почтительно посмотрел на него, потом вскочил и убежал в толпу.

– Гунтар, ты ужасно выглядишь, – сказал Стефан.

– Ну, ты тоже мало напоминаешь майскую розу, – прогромыхал жрец и сгреб капитана в медвежьи объятия. – По крайней мере, шрамов у меня пока на все лицо не хватает.

Стефан замер, ему было неловко ощущать любой физический контакт. Наконец жрец чуть отстранил его от себя.

– Я добыл его, – хрипло прошептал он. – Сигмаром клянусь, он у меня! – Глаза жреца загорелись, он выглядел совсем безумным. Потом свет угас, и широкие плечи опустились. – Мы едва не погибли. Простите, что я не уберег столько ваших людей, капитан. Их забрали живые мертвецы. Злые силы охраняли меч, но они повержены, и мертвые обрели покой, хвала Сигмару.