Чтение онлайн

Долина Тысячи Холмов – это в Южной Африке, а история, которая связывает Йана с Южной Африкой полна загадок и недомолвок. Например, странная любовь-дружба с самым таинственным магом и медиумом в Девяти Мирах, с Великим Тайновидцем. Мало кто может похвастаться встречей с ним. А добиться от него чести и выведать сокрытое – задача из невыполнимых.

Уильям, так зовут медиума, живет отшельником в африканской саванне в компании белого слепого льва. То есть, Тайновидцем является именно лев, Уильям переводит его виденья на человеческий язык. Хотя, возможно, я что-то путаю, и один не существует без другого.

Все, что мне известно про льва и его медиума, уложится в полстраницы убористым почерком.

«…одним жарким вечером, когда солнце падало по ту сторону пустыни туманов Намиб в объятия созвездия Южного Креста, а яркая двойная звезда не стыдилась своего блеска, на одинокой ферме, окруженной саванной, родился мальчик. Его счастливая мать, принесшая с собой из далекой туманной Англии сундуки романтических надежд, окрестила младенца Уильямом. Малыш, несмотря на поэтическое имя, был похож на любое другое человеческое дитя. С одним лишь отличием. Он родился слепым.

Часы бытия затикали над пришедшим в мир…

Под тем же самым небом, утыканным прохладными редкими звездами юга, в тот же час невероятного огненного заката, когда красное солнце закатилось за горы в прохладный океан, рыжая львица принесла шестерых львят. Случилось это под многовековым баобабом, прозванным Хозяином Саванны, в дельте Оранжевой реки, что берет начало на склонах Драконовых гор. В том же месте, где родилась и она сама, и все ее предки. Среди шестерых детенышей выделялся один, ничуть не меньше и не слабее братьев и сестер, нет. Но львенок родился невиданного белого цвета. И он был слеп.

И над белым львенком затикали часы бытия, зашумели листья Мирового Древа.

В первый раз это случилось, когда маленькому Уильяму исполнился месяц. Когда мать вошла в детскую, чтобы поцеловать младенца на ночь, на его месте в колыбели сладко спал белый львенок…

Обезумевшая от горя женщина рыдала и просила саванну вернуть ей ребенка. Долго боги леса оставляли ее мольбы без ответа. До тех пор, пока вновь не взошла на небе красная полная Луна. И на пороге фермы появилась рыжая львица с человеческим детенышем в зубах. Перед онемевшими от страха и изумления фермером и его женой, она положила маленького Уильяма на порог, зашла в дом, отыскала белого львенка, мирно спавшего в детской на подстилке, и аккуратно зажав зубами меховой загривок, унесла в саванну.

Так происходило при каждом полнолунии. Человек и лев жили по очереди то в джунглях, то на ферме. Со временем окружающие привыкли к этому. Человеческий детеныш учился у зверей, а львенок перенимал жизнь людей.

Часы бытия ускоряли бег.

Но кто сказал, что юноша слеп? Верно, глаза его еле-еле различали солнечный свет. Но вместо этого, он осязал мир острым львиным чутьем и чутким слухом. Кто сказал, что слеп белый лев? Саванна наделила его человеческим сердцем и сознанием мага.

Но было еще кое-что. Странные видения беспокоили белого льва. Чудные пророчества и картины будущего являлись ему. Они прилетали внезапно, накрывали его волной знаков и ощущений, будоражили присутствием тайны. Тогда белый лев приходил к рыжему юноше и клал ему на колени тяжелую голову. Потому что единственный человек в Девяти Мирах, способный расшифровать эти виденья – Уильям.

А вода в часах бытия продолжала утекать…

Белый лев звался Великим Тайновидцем. Хотя иногда этим именем называли и Уильяма…»

Это рассказал мне Йан. Умолчав, где и при каких обстоятельствах он познакомился с рыжим Уильямом и его белым львом…

Вообще, все, что связано с Тайновидцем, окутано непроходимыми секретами и из разговорчивого Йана не вытянешь ни слова на эту тему. Знаю только, что их связывает трогательная грустная привязанность, о которой он не любит распространяться. И что не перестает удивлять меня, так это злая ирония Прядущих Судьбы. Полуслепой Уильям – единственный, кто не в состоянии оценить физическую красоту моего друга.

По красной пыли саванны на корзине монгольфьера я догадался, что он вернулся из Южной Африки.

– Йан, я не отвлек тебя?

Второй этаж виллы располагался амфитеатром над первым. Справа и слева на него вели две лестницы из висящих в воздухе ступеней, ни на чем, кроме магии, не закреплённых. Поднимаясь, он ответил не оборачиваясь:

– Сегодня идеальный вечер для полёта – легкий ветер, хорошая видимость и отсутствие дождя. С другой стороны – отличный коньяк в компании старого друга, который пропал без объяснения причин на три месяца… Это всего лишь вопрос приоритетов…

Я поднимался вслед за ним и споткнулся на ровном месте. Три месяца?!

– Прости, время пролетело незаметно…

– Сначала я подумал, что какая-нибудь юная ведьма околдовала тебя. Я уже готовился приготовить для друга противоядие от любовного дурмана… Но вдруг узнал, что твоя новая подружка даже не маг! Вот тут-то я и удивился! Чем же эта особа из горизонтальных смогла так заинтересовать тебя?

Благодаря стеклу, из которого сконструирована целиком одна стена и полкрыши, внутреннее пространство дома днем пронизано голубизной неба, а по ночам залито звездной бездонностью. Сейчас закат раскрашивал дом оранжевым, словно заливал апельсиновым соком. Минимализм обстановки подчеркивал эффектность архитектуры и единственной мебелью второго этажа были два белых дивана и круглый столик. Сквозь прозрачный пол проглядывал отполированный, как зеркало, черный мрамор холла, рождая головокружительную иллюзию, что ноги ступают по пустоте, и ты паришь над пропастью. Этого эффекта и добивался именитый архитектор.

– Все не так просто, – сказал я, усаживаясь на мягкое и теплое брюхо живого дивана, с жемчужной шкурой нежнее стриженой норки. Диван моментально принял форму, удобную моему телу, и принялся легонько массировать мне спину. Что и говорить, живая мебель – одно из самых гениальных изобретений современных магов.

– Это как раз очень просто. Ты либо маг, либо нет.

– У неё есть Дар, это очевидно. Но её родители не хотели обучать её магии.

Йан устроился на диване напротив меня и поставил хрустальный графин на круглый низкий столик, который явно обошелся ему в целое состояние. Это произведение искусства создали даже не из стекла, а из разноцветного света. Столешница висела в воздухе и калейдоскоп световых узоров в ней вращался, никогда не повторяясь.

– Все родители в Девяти Мирах мечтают, чтобы их чадо родилось магом! Эта твоя девчонка, как я выяснил, из бедной семьи. И ты утверждаешь, что её не хотели обучать колдовству? Ты не поинтересовался почему?

– Нет…

– Что вообще ты знаешь про нее?

– Она художница… Точнее, собирается учиться на художника. Выиграла грант на обучение в Академии Изящных Искусств. Подрабатывает в галерее «Вавилон». Там мы познакомились…

Йан покачал головой:

– И это все?

Слова Йана застали меня врасплох. Не разлучаясь, мы провели с тобой три месяца. И я ничего о тебе не знаю! Мы ночи напролёт болтали о всяких несерьезных, но милых вещах, слушали музыку, обсуждали твои рисунки, смотрели мультфильмы, читали забавные комиксы, заколдовывали шмелей и одомашнивали солнечных зайчиков. Мы занимались всеми теми важными мимолетными мелочами, которые обычно и создают счастье… Нет, у меня не было времени расспрашивать о твоей родословной.