Чтение онлайн

– Выходит, дело не в магистрате? – спросил Рин.

– И в нем тоже, – вздохнул Гардик. – Если бы Водяная башня и магистрат были неприступными твердынями, можно было бы обозревать окрестности сверху и сохранять город помимо его желания. Но мы не можем быть свободны от Айсы, а магистрат способен на ужасные решения – хотя бы на разборку Водяной башни! Правда, порой эти решения вынужденные, как, к примеру, сделка с Поганью.

– Так, значит, старые сказки – правда? – воскликнул Рин.

– Правда страшнее сказок. – Гардик снова взялся за кубок. – Как бы то ни было, но Погань имеет лицо и стать. И страсти, которые переполняют ее. Сотни лет жители Айсы сталкивались только со страстями, но в любой момент Погань может показать и лицо.

– А если она и есть хозяин Айсы? – медленно выговорил Орлик.

– В таком случае она потеряла не только память, но и разум, – сухо ответил магистр.

– Кто остальные хранители? – спросил после долгой паузы Рин. – И почему я не чувствовал их заботы.

– Тебе не нужно их знать, – качнул головой Гардик. – Всех знаю только я. Некоторые из них знают друг друга, но не все знают меня. Не ищи их дружбы, Рин, их забота о тебе больше дружбы с тобой. Их забота – не забота матери, которая жаждет улыбки младенца на каждое прикосновение. Но она была, забота. И будет. Не забивай голову сомнениями, не гадай об именах хранителей. Лучше прикинь, как избежать гибели в схватке с Фейром. Я тоже думаю об этом… Кстати, кое-кого из хранителей ты все-таки знаешь. Даже многих. Ладно, назову некоторых, тех, кто будет рядом с тобой. И первый из них – Орлик, новичок, который даст фору многим старичкам.

Вельт шутливо поклонился Рину. Но тот не ответил улыбкой: тревога терзала сердце Олфейна.

– Все точно, – вздохнул Гардик. – Самый умелый заменяет самого умелого. Что бы ты сказал, Рин, если бы знал, что той ночью Хаклик выбрался вслед за тобой из окна и провожал тебя до Северо-восточных ворот?

– Хаклик? – удивился Рин. – Но…

– А до границы Поганки тебя провожал Грейн, – заставил Олфейна вытаращить глаза Гардик. – И даже выручил тебя, не слишком вмешиваясь и не привлекая к себе внимания.

– Грейн… – прошептал Рин, вспоминая воина, стоявшего на крыльце.

– Еще один хранитель расправился с двумя соглядатаями, что выслеживали вас на Птичьей улице, – продолжил Гардик. – Жаль, что соглядатаев не удалось установить, но не думайте, что они были последними.

– Вот отпечаток болта, – выложил слепок стрелки на каминный камень Орлик.

– Да, – кивнул Гардик, наблюдая, как оседает, плавится от тепла воск. – Этот хранитель один из лучших воинов Айсы. И таких воинов среди хранителей вместе с тобой Орлик – теперь трое!

– Четверо, – коснулся плеча Рина вельт. – Конечно, если ты не взял его уже в расчет!

– Рин Олфейн – словно тонкий сосуд из горного стекла, – не согласился магистр. – Горное стекло тверже обычного камня. Рин способен на многое, но позволить ему разбиться мы не можем.

– Да? – почти выкрикнул Рин. – Не лучше ли тогда запереть меня в камере узников?

– Интересно! – задумался Гардик. – В таком случае тебе удастся сохранить лицо и избежать схватки с Фейром. А мы пока что-нибудь придумаем. Неплохая мысль! Надо только все взвесить и правильно рассчитать!

– Я не буду уклоняться от схватки! – жестко сказал Рин. – Я буду защищать честь дома Олфейнов!

– Конечно-конечно, – закивал магистр. – Да о чем я? Еще один из хранителей – старик Ворт. Вы оба знаете его. Он живет недалеко от Северной башни. На Верхней Пристенной улице. Называю его только потому, что пожить пока придется у него: к Грейну наведывался Фейр Гальд, а это плохой знак. Он продолжает донимать всех знакомых и друзей Олфейнов!

– Ворт! – ударил себя по коленям Орлик. – Именно он пропустил меня через ворота после Кривой часовни…

– Ворт был приятелем отца, – заметил Рин. – Правда, ни разу не пришел к нему, пока тот умирал.

– Именно поэтому и не пришел, – жестко отрезал Гардик. – И я не пришел. Даже на тризну. Зато теперь ни я, ни Ворт не страдаем от внимания Фейра Гальда и можем помочь тебе, Рин!

– За нами еще следил и Темный двор. – Орлик показал серебряную пластинку. – Не их ли посланников убил хранитель возле моей каморки?

– Не знаю, – прищурился Гардик. – У тех воинов не было никаких знаков. Даже оружия. Только ножи, которыми пользуются обычные убийцы и воры, что срезают кошельки у разинь на торжище. Как вы понимаете, рассмотреть в лицо их не удалось. Но Темный двор меня не удивляет. Это в духе магистра Неруха, который всегда страдал чрезмерным любопытством. Темный двор давно уже не лезет в городские дела, еще после той стародавней истории с Кривой часовней. Тогда темнодворские маги решили, что если вместо часовни вокруг поганого пламени выстроят магический знак, которого не сооружал еще никто в обитаемом мире, то запрут и пламя, и демона, который его зажег, и уничтожат Погань. Но все кончилось для них плачевно. Часовня вспыхнула, почернела, пропеклась так, что превратилась в сплошной монолит и покосилась. А огонь по-прежнему танцует все на том же валуне. С тех пор Темный двор стал всего лишь темным двором. Все его преимущества в том, что за умение давно умерших магов, которые сотворили для магистров кольца, они не платят подати городу да занимаются колдовством внутри своих стен независимо от воли Храма. Храмовники, кстати, давно точат на них зубы. Тем более что настоятель Темного двора заседает в магистрате, а настоятель Храма Хельд только присутствует на нем. Но в Темном дворе скопились самые подробные сведения о Погани и всем, что с ней связано. Прости любопытство и подружись с Нерухом, парень, и ты обеспечишь себе долгие вечера увлекательного чтения. Хранилищу свитков Темного двора нет равных!

– Ты сказал, что пламя на камне в Кривой часовне зажег демон? – переспросил Рин.

– Когда пламя было зажжено, часовни еще не было, – покачал головой Гардик.

– Я спросил про демона, – повторил Рин. – Или храмовники не болтают о том, что это сделал Единый?

– Болтают. – Гардик наклонился вперед. – Но только если это сделал Единый, если вся Погань – его творение, тогда он сам и есть демон!

Рин замер. Замолчал и старик. Только Орлик неслышно поднялся и снова наполнил свой кубок вином.

– Одно плохо, – пробормотал вельт. – Я привык запивать вином еду. Оказывается, пить на пустой желудок, это все равно что начищать котел в нищем доме. Чем сильнее он блестит, тем больше чувствуется голод!

– А Камрет – хранитель? – наконец спросил Рин.

– Нет, – скривил губы Гардик. – Камрет – хороший старик. Может быть, мудрейший в Айсе. Ни с кем так не приятно поболтать с кубком вина о пустяках, как с ним, но уловить, как стучит его сердце, невозможно. Невозможно даже понять, так ли ему хорошо говорить с тобой, как тебе с ним.

– Наши сердца, стало быть, стучат громче? – Рин поднялся со стула.

– Яснее, – усмехнулся магистр.

– И что же нам теперь делать?

– Переждать. Сидеть у Ворта и не высовывать наружу носа без нужды. Не волнуйтесь, еды у него припасено вдоволь. Послезавтра вам следует прибыть на Совет, а потом вновь спрятаться у Ворта. Да постараться, чтобы не было слежки, пока мы не разберемся с Фейром. О Ворте никто не должен знать. Впрочем, о слежке я позабочусь сам. Нашли опекуншу?

– Да, – кивнул Орлик.