Печать мастера Том 2
Шрифт:
Рис умер, следы девочки терялись где-то на границе Северного и Восточного пределов. Если бы ее взяли работорговцы, она точно всплыла бы на одном из Аукционов. Но следов не было.
Нужно попросить господина продлить контракт тройки следопытов ещё на несколько декад. Пусть они не нашли следов девочки сейчас, но он уверен — Рис сделал всё, чтобы спасти дочь. Нужно просто продолжать искать.
Таби это всё, что у него осталось.
Глава 37. Лабиринты сознания. Ч2
Тот же вечер
Поместье рода Фу
За ужином Глава Фу — улыбался.
Не открыто, но не раз и не два Коста ловил едва заметную тень улыбки на лице господина. Если в такое хорошее расположение духа его приводит отсутствие за столом злобной госпожи — Коста покосился на пустующее место, то госпоже следует отсутствовать чаще.
Сам он ел аккуратно, хотя очень хотелось съесть всё, попросить ещё порцию и потом вылизать тарелку до блеска кусочком лепешки. Потому что ему дали мясо — первый раз за декаду. На стол поставили несколько видов салатов, два из которых он не пробовал никогда, и длинную змею на большом блюде, запеченную кусочками в белом соусе.
Коста закончил ужин, выпил весь чай, и потом, промокнув губы салфеткой, исполнил по всем правилам «благодарности-почтения-и-уважения-поклон-Старшему» и… почти поперхнулся, наткнувшись на полный истинного изумления взгляд смуглянки, подающей на стол.
Той самой, с четырьмя толстыми, как змеи, витыми черными косами. И снова… покраснел.
В кабинет Фу его вызвали повторно за этот вечер, когда за окнами уже темнела южная ночь. Коста шагал по непривычно тихим и совершенно пустым коридорам расслабленно и сыто.
Из разговора слуг полушепотом Коста понял, что госпожа так и не возвращалась в поместье, оставшись в Храме. В каком — Коста не расслышал, но благословил всех Богов разом, за то, что «гроза-дома-Фу» миновала, и теперь молнии будут сверкать в другом месте.
Нет госпожи — в доме тихо. Нет госпожи — нет вечерних экзекуций. Нет госпожи — не нужно прятаться в коридоре и следить, чтобы не попасть ей на глаза.
Он не ждал подвоха.
Расслабился. Распустился за десять дней. Решил, что всё учел, всё изучил, всё предвидел. Сытный ужин не пошел ему впрок. Только тот, кто живет впроголодь, способен сохранять ясность ума.
Спокойствие баюкает инстинкты.
И потому боковой удар плетений он пропустил, целиком сосредоточенный на фигуре господина Фу, сидящем за столом в кресле спиной к нему.
Последнее, что Коста увидел — это черные, как темень подземелий, глаза мозгоеда.
— Проверим мальчика по стандартной схеме иллюзий, а сначала прогони всех, кто у нас есть — каждое лицо из клана Арр, — приказал Нейер.
— Если сложить данные господина Сина и донесения шпионов это около сотни ключевых лиц, включая учеников и Наставников островов, — возразил менталист. — Даже, если тратить на каждую иллюзию треть мгновения — быстрее не выйдет, это…
— Всех. Я хочу — всех. Я хочу знать, как он реагирует, что чувствует, и что будет делать. Я хочу точно знать, если он связан с кем-то из Арров.
— Вводные данные для иллюзии, сир.
— Начни с Первого круга. Змей Вэй и его ближайшее окружение.
Менталист молча поклонился и развернулся к погруженному в транс ребенку в кресле.
***
Кабинет Главы Фу
Сорок мгновений спустя
Коста
Всё кругом было желтым. Переливающимся, сверкающим, блестящим. Наполненным сияющими кругляшами.
Он шел прямо по ним. Наступал и деньги хрустели под ногами.
Коста знал — это всё его. Хранилище? Почему-то похожее на подземелья, в которых он когда-то был… Доверху заполненное стеллажами с золотом.
Фениксы. Фениксы. Фениксы.
Он был так богат, что мог бы есть деньги — каждый день, пока его не призовут за Грань…
Коста присел, запустив руки в монеты. Перебирая их пальцами…
Откуда у него столько? Мысль пришла и тут же ушла, как будто её кто-то небрежно смахнул.
«Не важно откуда, главное — это всё твое! Разве не нравится? Денег хватит… можно купить всё, позволить всё… Можно не работать больше ни одного дня в жизни…» — нашептывал голос в голове.
Не работать?
Коста замер.
Не работать, значит не рисовать? Значит, не брать в руки кисти? Значит, все время считать эти кругляши, беспокоится, чтобы их не украли… чтобы за них его не убили? Зачем ему фениксы, если он не сможет рисовать?
И ему не нужно столько…ему… ему… на аренду лавки хватит тридцати, ему вообще это не нужно…
Иллюзия дрогнула, пошла рябью и — исчезла.
— Сбросил. Деньги его не интересуют. Вводные данные для следующей иллюзии, сир.