Чтение онлайн

— И половину вперед. Знаю я вентов! Потом и прошлогоднего снега не дождешься!

Они были довольны. — На Згура поглядывали с неприкрытым восторгом. Комит нашел им службу. Теперь «ката-киты» — не бездомные бродяги. Они снова — войско.

Чудик был тут же, у костра, но молчал, словно будущая служба его не интересовала. Згуру даже показалось, что бывший наместник вовсе не рад. Подумав, он встал и отозвал Чудика в сторону, к самому берегу, где было тихо и спокойно, только негромко шуршала легкая речная волна.

— Они не понимают. И ты тоже пока не понимаешь, компаро комит…

Згур не удивился. Чудик действительно разбирается лучше его. И лучше всех прочих.

— Тогда объясни!

Бывший наместник задумался, а затем заговорил медленно, словно рассуждал вслух:

— Им кажется, что это — обычная война. Тебе тоже. Но этот не так, компаро! Ты думаешь, что Сурь воюет со скан-дами?

Згур ждал всякого, но не этого. Чудик что, шутит?

— Не удивляйся, компаро комит. Один мудрец как-то сказал, что видимость не есть сущность. Я поговорил кое с кем в городе. Здесь есть очень неглупые люди… Дело не в скандах. На Сури идет борьба за власть, и сканды — только топор в чьих-то руках…

Чудик поглядел на темную реку, над которой стелился белесый вечерний туман. По изуродованному шрамом лицу скользнула невеселая усмешка.

— Это не ново. Боярам и местным кнесам надоела власть великого кнеса. Как видишь, от него уже избавились. Сканды грабят села и города, но не трогают боярских владений. Не слыхал? А дальше скорее всего будет так: на полночи местные кнесы создадут свою державу. А сюда придут мады — бояре уже с ними договорились. А сканды — обычные наемники…

Згур не поверил. Разве так может быть? Но ведь там, на площади, разговор действительно шел о мадах!

— Но ведь это измена, Чудик!

Бывший наместник вновь усмехнулся — на этот раз зло, презрительно.

— Измена? У бояр свое понятие о верности. Бывший великий кнес имел твердую руку. А чужеземцам легче будет править, опираясь на знать. Поговаривают, что на полночи великим кнесом выберут сканда. Есть такой — Халы Олавсон. Его — илиего родича Мислабури. Чужак не будет ссориться с теми, кто его пригласил. А мадский регус давно уже смотрит на Лучев…

— И тут появляемся мы, — понял Згур.

— Да, и тут появляемся мы, компаро. Кости брошены на доску, игра в разгаре, и наша кость — лишняя…

— Что же делать?

Чудик вновь замолчал, затем пожал плечами:

— Ребятам нужна служба. Мы наемники, наше дело — воевать…

— Ты не похож на наемника! — не выдержал Згур.

— Неужели? — Чудик покачал головой. — Нет, компаро комит, теперь я такой же наемник, как они. И как ты сам. Но ты — комит, ты должен думать об остальных. И для начала постарайся понять — мы будем воевать не только со скандами. И, может, не столько с ними…

Згур поглядел на темную реку. Странно, ему казалось, что быть наемником просто. Может, он и согласился уйти с «катакитами», чтобы не думать ни о чем лишнем, не играть в «Смерть Царя» живыми фигурками. Интересно, что бы сделал на его месте отец?

— Чудик, а почему ты всех называешь «компаро»? В твоей земле так принято?

— В моей земле? — послышался негромкий смех. — Пожалуй, и так. Я десять лет рубил мрамор в каменоломнях. Красивый камень, компаро! Очень красивый… Там, под землей, все называют друг друга «компаро» — «товарищ». Когда на ногах и руках цепи, когда тебя бьют бичом, то забываешь о пышных титулах…

Тут же вспомнился бедолага «чугастр». «Клятые огнища!»

— Тот парень… Вы его зовете Яртак…

— Знаю, — кивнул Чудик. — Я сразу понял. Мы друг друга узнаем с одного взгляда. Я слыхал, ему повезло еще меньше. У нас все-таки не отправляют в огнища детей… Ты не спросишь, почему я там оказался?

— Здесь, кажется, не спрашивают… компаро. Чудик кивнул: Да, не принято. Но ребята знают, кем я был до того, как стал фрактарием. Они почему-то думают, что я попал под землю за то, что хотел освободить рабов… Он вновь рассмеялся — горько, зло. Наверно, потому, что я первым призвал признать Катакита и помочь ему. Нет, компаро, я не освобождал рабов, не снижал подати и не прощал долги. Я был наместником, ты знаешь. Но я не говорил, каким я был наместником…

Чудик помолчал, вздохнул.

— Там, под землей, когда каменная пыль лезет в горло, когда глаза слепнут от темноты, когда сходишь с ума от вони… Там хорошо думается, компаро! Есть такая притча про судью неправедного. Я был таким… Самое страшное, под землей я встречал тех, кого сам отправил в каменоломни. Они меня не узнавали — к счастью. Вначале я просто ненавидел — всех. И тех, кого обидел, и тех, кто обидел меня. Мечтал только о мести. А потом начал понимать…

— Но ведь ты пошел воевать против Кей-Сара! — удивился Згур. — Значит, все-таки решил мстить!

— Тот Кей-Сар, что отправил меня под землю, давно умер. Ему отомстили без меня — похоронили заживо, в каменном гробу…

Вспомнился жутковатый рассказ Сажи. Выходит, так и было?

— Когда я услыхал о том, как он кричал, бился, пытался вырваться, мне стало страшно. Ведь я уже знал, что такое, когда вокруг камень — и темнота. Новый Кей-Сар не сделал мне ничего плохого, но я все же пошел с Катакитом. Хотелось, чтобы в стране больше не было таких наместников, как я. И чтобы никого не запирали в подземных норах…

Чудик покачал головой, задумался.

— Извини, компаро, что я говорю о своем. Просто давно не с кем было поделиться… Но это сейчас не важно. Твой бородач — Яртак — знает в городе тех, кому можно доверять?

— И я знаю, — улыбнулся Згур. — Десятник Щегол, например.

— Тот храбрый парень? Помню. И еще…

— К-комит! М-можно тебя?

Згур удивленно оглянулся. Фрактарий Пила, тот, что когда-то первым спросил о мече, неуверенно переминался с ноги на ногу.

— Извини, к-комит, но дело срочное, а я м-могу забыть. У м-меня п-память плохая, по голове уд-дарили год назад, все заб-бываю…