Чтение онлайн

– А знаешь, вот о чем я тебя попрошу, Антон… Подготовь-ка за время командировки заключение по вопросу: достоин ли Светлый Иной Алексей Романов работать в самарском Ночном Дозоре. Или нет. Как скажешь – так и будет. И рассматривай вопрос в комплексе – его магический и физический потенциал, мораль и нравственность, авантюрность и вдумчивость… Что хочешь оценивай. Но через неделю я должен получить бумагу, где будет сказано: работать Алексею в Дозоре или нет. Все!

Если бы я мог такое предположить, я бы решил, что Гесер «прикрывает задницу», заставляет подчиненного принять решение, которое потенциально опасно.

Но вот именно в этом я заподозрил бы Гесера в последнюю очередь, сразу после того, как стал бы подозревать в воровстве лампочек в столичных подъездах.

Так что можно было гордиться – Пресветлый Гесер доверяет моему чутью.

С этой смутной гордостью я и отправился домой – радовать Светлану. Впрочем, учитывая ее способности к предвидению, она уже могла собирать мне чемоданчик. На неделю.

Евгений Евстахович оказался дядькой на удивление приятным. Может, впрочем, оттого, что я был Высшим – пусть и неоперившимся юнцом, но все-таки превосходящим его в силе?

В природе есть такой очень редкий тип людей (и Иных), которые умеют чувствовать свой предел. Это прапорщики, не лезущие в офицеры. Или майоры, не желающие становиться подполковниками. Семен, например, был как раз таким майором.

А Евгений Евстахович был полковником, который не стремился стать генералом. После десятиминутной беседы я понял, что область он держит под контролем, на жизнь не жалуется, подчиненных любит, к Темным относится сдержанно-неприязненно. Как и положено.

Мы с Евгением Евстаховичем сидели в ресторанчике при гостинице, где меня поселили. Отель был очень симпатичный, с видом на Волгу и по московским ценам – удивительно дешевый. Ресторан тоже порадовал – здесь готовили великолепный омлет. И не надо смеяться, омлет – это только на первый взгляд очень просто. На самом деле на умении его готовить проверяют поваров.

– Что сказать про Алексея? Даже и не знаю, голубчик… – Шеф самарского Дозора задумался. – Ничего необычного не вижу. И так и этак смотрел. Разве что в Сумраке он вместо синего мха словно бы какую-то пыль видит. Нашли его странно – ну, бывает… А тут с Юрием этим… такой пердимонокль вышел… Другого я бы раскрутил на откровенность. Даже шефа Дневного… ну, по-свойски… как шеф с шефом… поговорили бы. А к Юрию нет подхода. И он молчит. Но Марево Трансильвании впустую угрохал, представляете, Антон Сергеевич?

Если отжать словесную воду, ничего нового по сравнению с Гесером он мне не сказал. Масса деталей, но смысл тот же – странный молодой Иной, вокруг которого крутятся странные фигуры.

– Москвичом я вас представлять не стану, – озабоченно сказал Евгений Евстахович. – Не то чтобы у нас москвичей сильно не любили, но вот связать вас с тем Антоном, Высшим, будет проще… А нам не надо, чтобы вас опознали. Все замолчат, во фрунт вытянутся и замолчат. Вы, голубчик, будете у нас Антоном… э… Посадским. Из города… допустим… Нижнего… нет! Что-то столичное в вас есть. А давайте вы киевлянином будете? Хороший город, пусть пока и за границей…

– Пока? – удивился я.

– Ну, «уже», – усмехнулся Евгений Евстахович. – Знаете, Антон, сто лет туда-сюда учат понимать исторические тенденции. Будете киевлянином! Не очень сильным. Давайте – пятого уровня? Скажем, что вы в командировку, послали вас опыт перенимать… например, занятий с молодежью. У нас очень хорошая молодежь! И я вас вместе с Лешей, он парень-то юный, мальчишка еще совсем, отправлю в инспекционный тур. Ходить по школам, училищам, институтам… выявлять потенциальных Иных, к примеру. А? Хорошая мысль? И пользу принесете Дозору. И с Алексеем нашим пообщаетесь вволю.

Мысленно я усмехнулся. Хитер Евгений Евстахович! Конечно же, ему не хочется, чтобы всеобщим достоянием стал визит Высшего из Москвы. Хоть прямого подчинения областных Дозоров столичному и нет, но неофициально все визиты из Москвы воспринимаются именно так. Да и вообще… негоже молодежи видеть кого-то, кто сильнее непосредственного начальства.

А так – я буду все время при Алексее, задание Гесера исполню, а попутно еще и смогу пользу Самаре принести – поглядеть, нет ли Иных среди детишек. Теоретически это может делать любой Иной, даже седьмого уровня. Но фишка в том, что Высший заметит признаки Иного раньше – порой за несколько лет до того, как они станут видны всем. Значит, я смогу увести из-под носа у Темных несколько Иных.

– Прекрасная мысль, – сказал я.

Алексей был из тех славных положительных парней, которых, по мнению стариков, уже давно не существует – повывелись. Нет, наверняка были парни и девчонки, имеющие другое мнение, но в целом – просто классический Светлый, энергичный, наивный и доброжелательный.

– А как по-украински «мальчик»? – спросил он.

Мы сидели на лавочке перед зданием школы. За пределами ограды, потому что я докуривал сигарету и законопослушно не приближался к учебному заведению.

– Хлопец, – сказал я, мусоля сигарету.

– А как по-украински «девочка»? – продолжал самообразование Алексей.

Смеется он, что ли? Может, раскусил мою «киевскую легенду»?

– Дивчина, – буркнул я.

Алексей кивнул, секунду подумал и спросил:

– В Киеве богато Иных среди хлопцев и дивчин?

– Багато, – сказал я. – Инших. Серед хлопчиков и дивчаток. Старайся говорить… как бы сказать… попроще. Будто ты в деревне на завалинке. И язык сразу скатится к украинскому диалекту. Нет, не много. Как везде. Потенциал Иного обычно проявляется не в детском возрасте, а в период полового созревания, чаще всего к его окончанию. Если в этот момент они не были выявлены, то становятся малозаметными, с годами их выявить все сложнее и сложнее – пока не начинается половая инволюция.

Алексей нахмурился.

– По-украински не знаю, – усмехнулся я. – У лингвистов еще не дошли руки придумать слово взамен… Дегенерация, короче. Наиболее заметен потенциал Иного у подростков и стариков. Когда половая функция нарастает и угасает. Поэтому среди Иных полно молодежи и стариков, а вот людей среднего возраста… ну, вроде меня… не очень много.

– Значит, это как-то связано! – оживился Алексей. – Магия… и… половая функция.

Честное слово, он чуть было не покраснел, сказав «половая функция»! Хотя выматериться наверняка мог без смущения.