Чтение онлайн

Я перестал балансировать на границе Сумрака и прислушался.

– …я тебе одно скажу, – убежденно говорил широкоплечий. – Нынешнее устройство общества защищают те, кто после развала Союза стал жить лучше. Те, кто стал жить хуже, выступают за Союз. Вот и вся правда. А поскольку большинство живет хуже, оно и готово вернуть все назад.

– Ну, положим, большинство лежит на диване и пьет пиво, – очкарик достал из нагрудного кармана платок, промокнул потный лоб, – но дело не в этом. Раньше большинство могло позволить себе не работать. Так, ходить на работу, читать газетку, устраивать перекуры каждые полчаса и все равно получать зарплату.

– Зато сейчас офисные хомячки урабатываются, сидя в Интернете и продавая айфоны в «Евросети»!

Широкоплечий сделал шумный глоток. Очкарик сморгнул.

– Ну, положим, не все сидят в Интернете. А если и сидят, то это их дело. На фоне этого планктона те, кто готов работать, легко выбьются в люди. А в СССР была уравниловка: работай не работай – все едино. Вот тебе десятилетняя очередь на квартиру, вот шесть соток в зубы, а если будешь вкалывать по двадцать часов в сутки, дадим место на Доске почета. Офигенная компенсация.

– Зато теперь полный порядок – пять процентов живут за счет семидесяти пяти, а оставшиеся двадцать, довольно похрюкивая, вместо десятилетней очереди на квартиру по десять лет выплачивают автокредит!..

Я вполуха слушал спор студентов, никогда не живших в Союзе и знакомых с ним по рассказам родителей. Судя по всему, родители одного Союзу были лояльны, другие держали в кармане кукиш. Меня такой разговор устраивал. Парни раскрепостились, эмоции брызгали фонтаном, корректировать вспенившуюся ауру, как ни странно, проще, чем спокойную, уравновешенную.

Я осторожно коснулся разума собеседников, привлекая к себе внимание. Оба как по команде повернулись.

– …А вот давай спросим. – Широкоплечий поднялся и подошел к моему столику, сел напротив. – Прошу прощения, вы не могли бы уделить нам минуту внимания?

– Мог бы. – Я протянул руку. – Юрий.

Кажется, широкоплечего такая реакция немного сбила с толку. Однако рукопожатие вышло крепким. Я критически осмотрел фальшивую ауру. Неплохо, но темновато. Придется немного затянуть разговор.

– Эдуард. Можно просто Эдик. Понимаете, мы тут с товарищем поспорили… Вот скажите, вы бы хотели вернуться в Советский Союз?

– Нет.

– Почему? – моментально ощетинился атлет.

– Меня все устраивает.

– Вы считаете, что после развала СССР стало лучше?

– Кому?

– Да хотя бы вам!

Я аккуратно вплел в ауру еще одну линию Силы, осветляя общую гамму.

– Для меня ничего не изменилось. Я в состоянии сам устроить свою жизнь. Что при Союзе, что сейчас.

Большинство сочло бы фразу дешевым хвастовством, но на широкоплечего она произвела нужное впечатление.

– Что, и при царе бы устроились? – с внезапной злостью спросил он.

– И при царе. И при Наполеоне. – Я едва заметно улыбнулся.

Аура парня вспенилась. Черным горбом вспухла злость, проступили багровые полосы ярости. Я глубоко вздохнул и одним движением впитал чужой эмоциональный заряд, трансформируя его в чистую энергию. Для компенсации сил, потраченных на изменение ауры, выплеска хватило с лихвой.

Атлет сморгнул, растерянно посмотрел на меня. Большинство людей живут сиюсекундными импульсами, и если высушить эмоции до дна, вместе с агрессией пропадает желание что-либо делать, вести спор, что-то доказывать. Широкоплечий буркнул нечто нелицеприятное, поднялся, и я тут же закрылся, создав полог максимальной мощности.

Будь в кафе Иной средней силы, он бы с удивлением уставился на пустой стул. Для людей же я просто перестал существовать. В один миг они забыли о еще одном посетителе. Официантка, спешившая забрать пустую тарелку, атлет, секунду назад готовый дать мне в морду, его спутник, с интересом наблюдавший за нашей беседой.

У импа возникли схожие проблемы с восприятием. Он жадно растопырил щупальца, пытаясь поймать ускользнувшую добычу… и мертвой хваткой вцепился в того, кто больше всего походил на цель, – в широкоплечего парня с измененной аурой.

Ослабив полог, я набрал номер Аркадия.

– Юрий Юрьевич? – Маг явно удивился моему звонку.

– Где находится «Скала», знаешь?.. Да, торговый центр. Подъезжай, здесь неинициированный Иной… Нет, спецпроцедур не требуется, проблем с инициацией не будет. Он мыслит, как Темный, так что просто получишь галочку в личное дело… Нет, никаких долгов с твоей стороны. Жду.

Я убрал телефон и окончательно снял полог.

– Счет, пожалуйста!

Официантка с удивлением посмотрела на возникшего из воздуха клиента. Но разум, попавший под воздействие магии, способен залатать и не такие дыры. Через минуту синяя папка с чеком уже лежала на столе. Я оставил пару купюр, поднялся и вдруг почувствовал легкое колебание Силы. По Сумраку пробежало едва уловимое возмущение. Как будто кто-то очень искусно, почти безошибочно играл с мощными потоками энергий. Я выглянул за преграду, поморщился и шагнул на первый слой Сумрака.

– Что тебе нужно?

Алия вымученно улыбнулась. Выглядела она неважно – черные волосы растрепались, под глазами залегли тени. Прикрытые веки едва заметно подрагивали; надевать темные очки волшебница не стала. Вокруг затухала рябь Силы. Такое часто случается, когда кто-то в спешке пользуется порталом.

Я смотрел на нее и не понимал. Алия – волшебница четвертого уровня Силы, может быть, третьего. Как она создает порталы? Такое не каждому магу первого уровня под силу. И для столь искусных импов у нее не хватит ни знаний, ни опыта. Но уже в которой раз Алия творит магию, доступную лишь магам высшего дивизиона.