Чтение онлайн

Сделав маленький глоток, обжигающий язык, он отошел от окна и сел рядом с Ритой.

— Благодарите Бога, сэр, что это не Россия, и нам не пришлось лететь из Москвы во Владивосток, — безразлично сказала она, не отрываясь от просмотра документов, разложенных перед нею.

— Не выпендривайся, тебе по статусу не положено.

— Да, сэр.

Раздался характерный звук стука по толстому увесистому стеклу.

Прозрачная дверь приоткрылась, и в комнате показался вчерашний привлекательный брюнет в черной полицейской униформе.

— Здравствуйте, у меня должна быть встреча где-то здесь с федеральными агентами, никак не могу найти кабинет 13.

Бенджамин и Рита встали.

— Проходите, Альфред, мы и есть те самые федеральные агенты, с которыми у вас встреча.

Полисмен кинул двери и зашел внутрь светлой просторной комнаты.

— Альфред Хоуп, — сдержанно улыбнулся он, протягивая руку незнакомцам.

— Бенджамин Блейк, замдиректора ФБР, это Рита Коулмен, директор департамента криминальных расследований.

Альфред пожал поочередно руки — мужчине, потом его спутнице.

Сегодняшнее утро для него, видимо, было особенным, так как, прикоснувшись к ладони женщины, он не испытал привычной неприязни.

— Присаживайтесь, — указала она на кресло, стоявшее через два от нее, сбоку.

Молодой полисмен вежливо кивнул, отодвинул стул и сел. Глазами, полными интереса и легкой нервозности, он смотрел на незнакомцев, севших напротив него.

— Мы все о тебе знаем, Альфред, нам предоставили на тебя увесистое досье, — начал свою игру Бенджамин.

— Ничего себе, на меня даже есть досье.

— Да, мистер Хоуп, — включилась в беседу Рита. — Вам есть чем похвастаться, и это всего за два неполных года, которые вы помните.

Молодой полисмен откинулся в кресле и внимательно посмотрел на шишек из федерального агентства.

— Как бы это пафосно ни звучало, я просто делаю свою работу.

— Да, не спорю, но есть в ней некая специфика, которая вам дается лучше, чем остальным.

— Например?

— Давай я, Рита, — вернулся в разговор Бенджамин. — Ты никогда не задумывался, почему тебе так легко удается находить педофилов, при чем не каких-то интернет-онанистов, а настоящих преступников, тех, кто намеревается совершить преступление?

Альфред заерзал в кресле.

— Не думаю, что это какой-то особый навык. Просто я много работаю с детьми по этому вопросу. Они меня выводят на этих мразей.

— Вот! — воскликнул гость из Вашингтона. — Ты искренне их ненавидишь, не стесняешься в выражениях. В твоих глазах, когда ты касаешься этой темы, пылает настоящая лютая злоба, и ты, как собака-наркоман, натасканная на поиск кокаина, не остановишься, пока всех их не найдешь.

Кивая головой, молодой полисмен чувствовал себя не в своей тарелке. О деталях своей работы и мотивации, побуждающей его, он не любил говорить. В такие моменты он чувствовал себя голым, будто на интервью в «Доброе Утро, Америка».

— Да, любить их, конечно, не за что, — уставился он в окно, стараясь не встречаться глазами с Ритой, которая пристально рассматривала его сканирующим взглядом.

Федеральный агент пыталась по повадкам, ответам, мимолетному взгляду понять, кто сидит напротив и можно ли ему без последствий сказать о том, о чем они с боссом намеревались.

— У вас остались хоть какие-то обрывки воспоминаний о жизни до потери памяти? — спросила она.

— Нет, совершенно никаких. В первые мгновения, когда я стал себя осознавать, я помню лишь боль, головокружение и тошноту. Первое мое детальное воспоминание — это лес и поезд, в котором я ехал неизвестно куда. В ту пору я часто терял сознание и теперь с трудом могу отличить реальные события от снов.

— Что вам сейчас снится?

Альфред кинул взгляд на пол, сделав небольшую паузу.

— Ничего… Я крепко сплю.

— Мои вопросы вам неприятны? — давила Рита на собеседника.

— Немного, — посмотрев прямо в глаза оппонентке, спокойно ответил тот.

— Не заморачивайтесь, — деловито улыбался Бенджамин. — Вы скоро поймете, почему мы их задаем.

Рита, держа белый лист бумаги в руках, время от времени смотрела в него, напоминая себе таким образом о том, о чем хотела спросить. После подглядывания она снова кидала свой пронизывающий взор на гостя.

— Ваша история бесконечно жуткая, — вернулась вновь к пытке Рита. — Даже нам с мистером Блейком при нашей работе не доводилось встречаться с подобным.

— Ну что ж, поздравляю.

Альфред своим тоном хотел дать понять, что пора бы перейти к делу. Рита заметила это.

— Вас кто-нибудь искал, быть может, вы кого-то искали?

— Вы знаете, мэм, — положил левую руку на стол Альфред и подался немного вперед. — Так уж вышло, что оборванных изуродованных бомжей мало кто ищет в этой стране. Но я по этому поводу не сильно переживаю, так как мой вид был столь жутким, что, каким бы ни было мое прошлое, я не хочу к нему возвращаться, — заметно занервничав, полисмен потер лоб. — Когда меня только нашли и я стал приходить в себя, ко мне приезжало местное телевидение. Обещали начать поиски, говорили, вот-вот приедет национальное телевидение, и вообще, я стану мировым событием. Однако у этой страны есть события поважнее, каждый день полицейские убивают афроамериканца или кто-то начинает пальбу в колледже. Я полицейский, мэм, если бы меня кто-то искал, я бы узнал об этом первым.

— Сочувствую вашей трагедии, — виновато сказал Бенджамин, после чего недовольно посмотрел на свою подчиненную.

— К чему эти вопросы? — развел руки Альфред. — Вы что-то нашли из моего прошлого?

Двое чиновников из столицы напряженно переглянулись. Было видно, они хотят о чем-то сказать, но не решаются.

Бенджамин тяжело вздохнул.

— Послушай, Альфред, лично мне о таком говорить нелегко. Знаю, что агент Коулмен относится к этому значительно проще. Но для меня это трагедия, которая терзает. Ты ­должен знать. Видимо, ты этого не помнишь. Два года назад в Индианаполисе было совершено убийство.

Молодой полисмен вдруг скрестил руки на груди, пытаясь защититься от поступающей информации. Было заметно, что он насторожился, не понимая, к какому итогу может привести данный разговор.

— Кто-то убил водителя школьного автобуса, — продолжил Бенджамин. — Этот кто-то сел за руль автобуса и, проехав по заранее запланированному маршруту, похитил пятерых детей, учеников школы Норт-Вест-Централ. Именно тех, кого хотел. Неизвестно по сей день, где эти дети и кто это совершил. Преступник действовал хладнокровно и очень уверенно. Для усыпления школьников, чтобы те не сопротивлялись, он использовал хлороформ.