Чтение онлайн

Стоя на обочине и не выходя из машины, Альфред смотрел меж деревьев на проселочную грунтовую дорогу, ведущую куда-то вглубь рощи. Обнаружив нужный съезд, он стоял около него 10–15 минут, не решаясь проехать остаток пути всего лишь чуть больше мили. Откуда-то с неба доносился характерный шум вертолетного двигателя. Альфред понимал, откуда этот звук и почему он здесь, но вместо радости и надежды это понимание почему-то лишь нервировало и пугало.

Молодой мужчина без прошлого, чья амнезия стремительно растворялась, обличая под собой нечто чудовищное, с трудом поднимая свинцовые веки, смотрел на черные тени деревьев, которые склонились, нависая над дорогой, ведущей к грязно-белому жуткому дому. От ветра они колыхались, и казалось, что там, в глубине, меж черных стволов, есть нечто огромное и страшное, ненасытное, дышащее столь сильно, что это приводит в движение скрипучие ветви и шумную листву. Именно этот монстр и испускал невыносимый запах страданий, слез и смерти.

В связи с участившимся звуком летающих над полями вертолетов Альфред понимал, что у него есть совсем не­-много времени. Оставив оружие, документы и телефон в машине, он вышел из нее и широким шагом направился в пасть монстра.

***

В огромный ангар, расположенный вдалеке от пассажирских самолетов и их пассажиров, не торопясь, издавая характерный шум реактивного двигателя, работающего на низких оборотах, въехал белоснежный «Гольфстрим G 650». Всего несколько десятков минут понадобилось пилоту для того, чтобы доставить Риту Коулмен с ее коллегами в аэропорт Де-Мойна.

Ожидавшие в ангаре бойцы спецназа и несколько агентов, работающих в местном отделении департамента криминальных расследований, провожали взглядами авиалайнер, пока он не оказался полностью внутри и не замер. Еще до того, как двигатель замолчал окончательно, двери, являющиеся одновременно и трапом, открылись, и по нему стали спускаться федеральные агенты, прибывшие с Ритой из Индианаполиса. Сама она вышла из самолета одной из последних. Ее подчиненные растворились среди местной толпы сотрудников агентства, и теперь в ангаре находилось 47 человек, основное количество из которых были хорошо экипированные штурмовики. Внешний вид высокопоставленных гостей отличался от привычного — к стандартным строгим рабочим костюмам поверх рубашек добавились еще и темно-синие ветровки, на спине у которых желтыми буквами была написана аббревиатура ФБР.

Директор Коулмен подошла к маркерной доске, к которой было прикреплено огромное фото, сделанное со спутника, где был запечатлен белый дом с одной стороны окруженный лесной рощей, а с другой — кукурузным полем.

— Кто главный в штурмовой группе? — спросила она.

Из молчаливой толпы, подняв руку, вышел крепкий молодой парень.

— Я, мэм. Лейтенант Рой Джефферсон, мэм.

— Лейтенант Джефферсон, вы изучили схему дома?

— Да, мэм, у каждого из нас она запечатлена в памяти в мельчайших деталях.

— Отлично, лейтенант. Вы пойдете со своими бойцами первыми. Пробираться к дому доведется через лес и поле. До Хэмптона мы долетим на вертолете, там, чтобы не спугнуть преступников, пересядем на наземный транспорт и подберемся к ферме. Недалеко, в воздухе, будет один вертолет на непредвиденный случай.

Лейтенант Джефферсон поднял руку.

— Чего нам ожидать мэм?

— Вам разве не сказали? — раздраженно переспросила Рита.

Командующий напряженно переглянулся со своими бойцами.

— Нет, мэм. Нам лишь сказали ждать вас и четко выполнять ваши приказы.

— Предположительно, в этом доме находятся похищенные дети из Норт-Вест-Централ и их похитители. Ваша задача — спасти их, если они еще живы, и задержать подозреваемых, желательно так, чтобы они смогли после этого предстать перед судом и занять почетное место на электрическом стуле.

По толпе пронесся одобрительный гул.

— И еще, — неловко продолжала Рита. — Там может быть один из наших агентов, Альфред Хоуп, не заденьте его.

Бойцы спецназа, облаченные в черную униформу, поверх которой была надета боевая амуниция, слушаясь высокопоставленную чиновницу федерального агентства, одобрительно кивали.

— Да, мэм, будет сделано, — ответил за всех лейтенант Джефферсон.

— Поласки, — обратилась к своему подчиненному Рита. — Передай местным копам, что мы вылетаем. В радиусе 15 миль от фермы никого не должно быть. И чтобы они никого не пускали и не выпускали. Даже если это скорая и у кого-то внезапный инсульт.

— Ясно, ок, — спешно отвечал Поласки.

Глубоко вздохнув, директор Коулмен небрежным взглядом окинула фотоснимок белого дома, затерявшегося в глуши. Она волновалась, и про себя молила Бога, чтобы тот вразумил Альфреда и совершил чудо. Чтобы это страшное дело, наконец, закончилось сегодня, и, быть может, тогда она и ее странный, но любимый подчиненный все-таки будут вместе.

— Вперед! — твердо сказала Рита. — И да поможет нам Бог.

Надев на голову каски, бойцы спецназа с грохотом ринулись к вертолетам, ожидавшим их недалеко от ангара. Черные ботинки с толстой подошвой, соприкасаясь с гладким бетонным полом, издавали угрожающий ритмичный шум, в котором чувствовалась сила.

Подходя к шумящему и готовому оторваться в любую секунду от земли вертолету, Рита проверила обойму висящего в кобуре на поясе револьвера, после чего с тяжелым сердцем забралась внутрь содрогающейся машины.

***

— Я иду к тебе, мой ангел, — дрожащим голосом прошептал Говард, плетясь по коридору.

Провернув ключ в замке, он, испугавшись, вдруг сжался. В двери кто-то постучал. Говард ждал гостей лишь на следующий день, а значит, тот, кто стоял за дверями, совсем некстати. Стараясь не издавать ни звука, он поспешил на кухню, где, избавившись от стакана с томатным соком, достал из ящика любимый поварской нож, который спрятал в оттянутом кармане серого махрового халата.

Опустошенный Альфред, в чьей груди, казалось, была дыра, через которую вынули сердце, шел к дому, минуя деревянный гараж и высокую пышную иву, чьи стебли касались травы. Прежде чем подняться по ступеням на скрипучее деревянное крыльцо, он остановился. Ему было по-настоящему очень страшно делать эти несколько шагов. Все его существо пронизывала скованность и неуверенность.

Смирившись с тем, что может его ожидать в будущем, он поднялся и постучал. Белые двери за грязной противомоскитной сеткой открылись.