Пекло. Дилогия
Шрифт:
– Поздравляю Чемпион! Так хочется в честь такого события спеть тебе гимн исследователей, ведь ты его заслужил как никогда. Но тебе доступна последняя часть гимна лидеров! И я так рад что ты наконец-то его услышишь! И-и-и-и
Твой корабль не сядет на мель, Когда впереди маячит цель. Ты не будешь считать потерь, Когда впереди маячит цель. Тебе кричат герои: Вперёд! Вперёд! Вперёд! И ты бросаешься В любой водоворот. Жажда победить кричит: Вперёд! Вперёд! И ты, забыв про страх, Шагаешь прямо вброд. Твой долг тебе кричит: Последний шаг! Вперёд! И ты, отринув все, Сквозь чащу, не в обход. Твой корабль не сядет на мель, Когда впереди маячит цель. Ты не будешь считать потерь, Когда впереди маячит цель. Твоих горячих дней Закончился полёт. Закрыв глаза кричишь, Вперёд, вперёд, вперёд! Поздравляю чемпион!– Командир! Командир! Ты в порядке? Командир!
– А? Что? – я увидел над собой Милана с занесеной ладонью. Похоже шлепнуть меня хотел. Типа в чувства привести. – Ты что удумал, а?
– Да мы разговаривали, а ты отключился. Мне показалось что тебе плохо.
– Хорошо мне. Уровень поднялся.
– Поздравляю командир!
– Ага, спасибо на добром слове. Что мы там обсудить хотел?
– Да вот… – замялся он. – А ты уверен, что здесь союзники?
– Ну да, а что?
– Ну, видишь ли, у меня немного прокачана внимательность, и там, ну вот чуть левее, метрах в десяти, стоит огромный богомол. Я просто к тому что вдруг ты его не заметил. И мне кажется, что он голоден.
– То что он голоден, в этом ты абсолютно прав, – вздохнул я. – Ты не поверишь, но это моя дочь. Хотя до сих пор не понимаю как такое вообще получилось.
– А? О-оу.
– Ага.
– Хм, тут еще вот какое дело. Мне кажется что на меня, ну и на нас, оказывалось воздействие… В своей прошлой жизни, ну когда думал что юриспруденция это круто, я проходил курсы защиты от психологических воздействий. И мне кажется…
– Так. Подожди. Что значит ты считал что юриспруденция это круто? То есть сейчас ты так не считаешь?
– Конечно не считаю, кому нужна эта ненужная работа, когда можно быть настоящим воином, вдыхать аромат разорванных кишок и дыма…
– Ты что несешь?! Ты мне нужен как юрист! Мы договаривались, помнишь?
– Прости друг Андор, но с прошлой жизнью покончено.
– То есть ты категоричен?
– Точнее не скажешь.
Я посмотрел на него, потом на Ошу, затем опустил глаза в пол.
Ну вот сам же мне выхода не оставляет.
– Милан, есть у меня одно средство. Оно вроде как превращает в настоящего воина.
– В такого как ты? – глаза бывшего юриста засветились.
– Ну типа того. Станешь непобедим, – соврал я и вполголоса добавил, – на какое-то время.
– И что это за средство? – Спросил Милан с детской наивностью глядя на меня.
– Да есть тут. Как раз после него у меня и дочь появилась, и взрываться стало всякое… И не только. – Говоря это я старался не встречаться глазами с товарищем. Все же подлость я готовил.
Я медленно открыл ячейку где лежал хамаон, и достав нож отрезал небольшой кусок от хвоста мертвого кота.
Эксперимент чистой воды, гарантий никаких. Сам даже не знаю, чем руководствуюсь, наверно крайней степенью расстройства от заявления экс-юриста.
– В общем вот, это сделает из тебя настоящего воина. – я протянул Милану хвост.
Приняв подарок дрожащими руками, он принялся его рассматривать.
– А это, куда?
– Нужно съесть.
– Ах вот как, пробормотал юрист, и закинул обрубок себе в рот.
Интерлюдия 6. Подавленная ярость и игры богини войны
– Что по цифрам? – голос Микаэля, не смотря на ситуацию был спокойным. Если не знать ситуацию, он даже мог показаться мягким.
Девушка кивнула, ее лицо тоже было спокойным, но было заметно что у нее дрожат колени. Ее глаза забегали по интерфейсу.
– По итогам месяца, с учетом восстановления ущерба, предприятие в убытке на сто двадцать один миллион триста шестьдесят пять тысяч космокойнов. Общий убыток составляет триста семьдесят три миллиона триста пять тысяч.
– Тридцать шесть миллионов до закрытия отделения. – заключил Микаэль.
– Мы еще должны двадцать семь миллионов Хельгеде за проведенную операцию. К тому же мы не решили, что делать со свидетелем. Я… Микаэль, прошу прощения за дерзость. Но я бы договорилась с ней, пускай мы останемся без работы, но и этих подонков…
Ее выпад пресек холодный взгляд руководителя.
– С этим я сам как-нибудь разберусь. Мне нужны подробности.
– Да, простите. Взрывы произошли почти одновременно на трех рудниках. Разница между детонацией не более трех секунд. На каждом руднике было три очага взрыва в жизненноважных зонах.
– То есть операция планировалась давно.
– И очень тщательно. Начиная от выбранного времени, было уничтожено большое количество готового сырья. А так же места подрывов. Ущерб нанесен колоссальный.
– Известно как на объекты попали посторонние, да еще и с зарядами?
– Они не были посторонними. Все были работниками нашей корпорации, при чем каждый значится в штате больше года.
Микаэль оживился.
– Так, чего ждем, нужно брать их в оборот. Распределить ущерб между ними и на отработку.
– Все не так просто. Они не проносили взрывчатых веществ и не устраивали взрывов напрямую.
– То есть как это? Мне послышалось то, что ты говорила до этого? – Микаэль сделал глубокий вдох, он начал терять самообладание. – Объясни, будь добра, что ты имеешь в виду.
– Мы считаем, что они сами были бомбами, то есть их тела были начинены под завязку. Но доказать это практически невозможно. Система зафиксировала самоподрыв. Часть аналитиков выдвинула версию, что на нас возможно попытаются подать иски, за плохие условия работы, и спихнуть на условия работы которые мы создали. У них конечно нет шансов, но это доставит проблем. По крайней мере нашему отделению. Ну и о компенсации можно забыть.