Пекло
Шрифт:
Идея была хороша, правда, обдумать ее я толком не успел. Вспыхнувшая на небосклоне комета заставила меня забыть о передышке, которую мы себе дали, и поспешить с эвакуацией.
Дальше всех из нас гранаты швырял Гробик. А поскольку пакаль весил значительно легче, то и улетел он у Гробика намного дальше. Мы видели, как артефакт упал уже за ограждением, и это вселило в нас уверенность, что наше спасение близко.
Схватив красный и белый артефакты, я велел всем держаться за меня и друг за друга, глянул на снижающегося плазмодемона, резко выдохнул и стукнул пакалем о пакаль…
Ничего!
Развернув красный пакаль на пол-оборота – обычно причина таких сбоев крылась именно в этом, – я попробовал еще…
Снова осечка!
– Ныряем! – скомандовал я. На продолжение экспериментов не было времени. До столкновения огненного летуна с землей оставались считаные секунды, и, когда это произойдет, нам лучше находиться под водой.
Не привыкшая к перестрелкам, оглохшая и слегка ошалевшая после битвы с зомби Шира замешкалась, но Бледный приглядывал за ней. Ухватив девицу за шиворот, он утащил Крамер за собой под воду, а через миг плазмодемон рухнул на один из тех мостов, где мы недавно держали оборону. После чего небо над станцией заполыхало так, что даже во взбаламученной нами воде стало светло, как днем.
Будь у нас жабры, мы отсиживались бы тут, пока плазмодемон не утратит к нашей компании интереса. Но, увы, вскоре всем нам пришлось выныривать на поверхность. Что мы и сделали, едва ощутили нехватку кислорода, через минуту после того, как над водой погасло пламя.
Глупо было уповать на то, что монстр натешился и убрался отсюда. И верно, чуда не произошло. Мы застали его на том же месте, куда он приземлился – на мосту. Однако первое, что я заметил, когда протер глаза, был не плазмодемон, а десятки горящих нелюдей, столпившихся вокруг нашего бассейна. Они угодили под удар своего повелителя, который не особо-то жаловал собственную «пехоту». А она тем временем демонстрировала впечатляющую самоотверженность – сгорала заживо, но не отступала ни на шаг с удерживаемых рубежей. Хотя причиной тому была банальная нечувствительность зомби к боли, так что никаким героизмом тут, разумеется, и не пахло.
Плазмодемон тоже походил сейчас на своих горящих «детишек», разве что полыхал гораздо жарче и не обугливался. Одному дьяволу ведомо, какие планы зрели в его голове, но уж точно не миролюбивые. Как, впрочем, и в моей, правда, моя голова была отнюдь не такой горячей.
Аль-Наджиб уверял нас, что плазмотварей можно уничтожить водой, погасив их, словно гигантские спички. Это энергетическое чудовище стояло на железном мосту, но под ним плескался наполненный до краев глубокий бассейн. В котором при желании можно было утопить даже автобус. И если окунуть туда нашего врага, такого количества воды будет явно достаточно, чтобы он с громким пшиком отправился к праотцам… Или куда там улетают после смерти души тех, кому при жизни довелось погореть в адском пламени?
– Гробик, вали мост! – приказал я.
«Милка» Гробика была полностью перезаряжена и готова растерзать еще пару-тройку десятков зомби. Или снести не особо прочные опоры здешних надводных коммуникаций.
Что станет с гранатами, если их выпустить прямо в демона, мы проверять не стали. Да и зачем – вертолеты уже обстреливали его ракетами, и все безрезультатно. Вместо этого Гробик выпустил весь гранатометный барабан в мостовую опору аккурат под врагом. А мы в это время сосредоточили на нем автоматный огонь, стараясь помешать ему подняться в воздух.
Тактика выглядела сомнительной, ведь наша огневая мощь была и близко несопоставима с вертолетной. Тем не менее этот суматошный, плохо рассчитанный удар оказался на удивление эффективным. Или плазмодемон не умел быстро взлетать, или это мы сорвали ему старт, но, когда обстрелянный гранатами мост рухнул, вместе с ним в бассейн упал и наш поджигатель.
Вопль, который он при этом издал, был отвратителен и душераздирающ. Но мы слушали его недолго. Едва плазмодемон окунулся в воду, как его крик потонул в шипении и реве, какие мог издать лишь гигантский извергающийся гейзер.
Так и было – именно гейзер ударил из соседнего отстойника, куда приводнился наш враг. В мгновение ока оттуда вырвалось столько пара, что не успели мы опомниться, как его столп взметнулся ввысь на добрую сотню метров. Вширь он тоже рос очень быстро. Паровые клубы и волна жара накатили на нас, вынудив отвернуться и закрыть лица. А температура между тем стремительно повышалась, словно в парной, раскаленную каменку в которой щедро окатили водой.
– Уходим на берег! – проорал я, едва перекричав рев бушующего гейзера. – Быстро!
Бежали почти вслепую – пар уже окутал нас густой непроглядной пеленой. Но это еще ерунда. Более страшной напастью стал нестерпимый жар, который волнами накатывал на нас сзади. А также – обжигающий дождь, льющийся сверху. Возможно, любители похлестать себя веничком в парилке чувствовали бы себя в таком аду, как дома, но только не мы. Я и остальные орали в голос и через каждые три шага окунались в прохладную воду, потому что иначе спастись от жара было нельзя. Вдобавок бежать приходилось по пояс в воде, что сильно сдерживало нашу скорость. Казалось, будто мы пересекаем вброд широкую реку, хотя на самом деле до края отстойника было всего-навсего не более тридцати метров.
Если бы плазмодемон упал в наш бассейн, все было бы намного хуже. Почему он не мог просто вылететь из смертельной для него воды? Видимо, вся энергия, необходимая ему для взлета, тратилась сейчас на поддержание в демоническом теле жизни – то есть достаточной для этого температуры. Мог ли он двигаться в таком состоянии? Похоже, что нет. Судя по тому, что извержение гейзера не утихало, тварь намеревалась выпарить свою ловушку. И пока что у нее это неплохо получалось.
У края отстойника жар упал до почти терпимого, и дождь шел не такой горячий. Но как только мы выбрались из воды на стенку бассейна, прямо по курсу в паровом тумане замаячила новая угроза.
– Плечом к плечу! – скомандовал я. Справа от меня тут же пристроился Гробик, слева – Крупье, и мы снова приготовились к отражению атак нелюдей.
Их кровь продолжала пылать даже при сильной влажности, но сейчас это было для нас только кстати. Туман едва позволял нам видеть мушки собственных автоматов. Зато горящие силуэты в нем были различимы за десять шагов, что позволяло нам успевать прицеливаться и жать на спусковые крючки. Зомби в белой мгле вели себя не так, как прежде. Теперь они бежали к нам не толпой, а поодиночке или по двое-трое – видимо, по мере того, как до них доходила информация о том, что мы вышли из воды. Каким образом доходила, неизвестно, но паровая завеса явно ослабила их чутье, так же как наше.