Чтение онлайн

Даже моська верит: пусть на ее территорию проникнет слон, она справится с ним. Вывод напрашивается сам собой: большая собака непременно побежит от крохотной шавки, если оказалась на территории, которая граничит с владениями последней. Если большая собака в такой ситуации ответит на нападение, она поступит непоследовательно. Иными словами, она нарушит собачий кодекс, ибо собаки столь же последовательны, сколь и суеверны. Собака не возражает против войны, но она считает, что есть случаи, когда законы чести повелевают убегать. Достаточно пристально вглядеться, с каким выражением улепетывает большая собака, чтобы понять: она полна сознания честно выполненного долга.

Пенрод в таких делах разбирался отлично и знал, что облезлая коричневая собака, которая удирала от Герцога вверх по улице, бежит только из уважения к традициям. Тем не менее он не смог удержаться и начал расхваливать достоинства Герцога хозяину коричневой собаки – толстомордому парню лет тринадцати. Этот парень забрел откуда-то из другого квартала. Раньше Пенрод его никогда не встречал.

– Ты бы попридержал своего линялого кобеля, – сказал Пенрод, перелезая через забор. – Так будет, пожалуй, лучше всего. Поймай его и держи на привязи, пока я не загоню своего во двор. У нас в округе Герцог задрал уже нескольких бульдогов.

Толстомордый парень метнул на Пенрода недоверчивый взгляд.

– Лучше отучи его от этого, – сказал он, – а то он когда-нибудь заболеет.

– От чего это он заболеет?

Незнакомец хрипло рассмеялся. Он посмотрел в ту сторону, куда побежали собаки. Теперь картина изменилась. Коричневый пес уже никуда не бежал. Он спокойно сидел и с выражением сдержанным, но добродушным наблюдал за Герцогом. Тот, в свою очередь, тоже явно умерил свой пыл. Теперь он только лаял и лишь делал вид, что наскакивает на соперника.

– Так от чего это Герцог может заболеть? – спросил Пенрод.

– От того, что объестся мясом дохлых бульдогов.

Фраза эта явно не была импровизацией. Чувствовалось, что толстомордый парень пользовался ею не раз. Но Пенрод ее слышал впервые, и она привела его в восторг. Он запомнил ее слово в слово, и решил, что пустит ее в ход при первой же встрече с хозяином какой-нибудь собаки. От его недоброжелательности по отношению к толстомордому парню не осталось и следа, и он чрезвычайно приветливым тоном осведомился:

– Как зовут твою собаку?

– Дэн. Я тебе советую позвать твоего престарелого щенка. Что касается Дэна, он ест живых собак!

Действия самого Дэна подобных заверений не подтверждали. Как только Герцог перестал лаять, Дэн встал и выразил явное желание завести дружбу с недавним своим гонителем. Видимо, Дэн при этом соблюдал все принятые у собак правила хорошего тона, ибо Герцог благосклонно принял его предложение и сменил гнев на милость. Во всяком случае, оба они с самым дружелюбным видом подошли к хозяевам и уселись подле них так спокойно, точно их связывали годы и годы приятельских отношений.

Поведение собак хозяева не прокомментировали ни единым словом. Оба мальчика лишь молча смотрели на своих питомцев. Пауза длилась несколько секунд. Первым нарушил молчание Пенрод.

– Ты в какую школу ходишь? – спросил он.

– Я-то? – в голосе незнакомца послышалось презрение. – Не знаю, как другие, но я, лично, во время каникул не хожу ни в какую школу.

– А когда каникул нет?

– Тогда я хожу в третью, – резко ответил толстомордый. – Меня там все боятся.

– А почему? – спросил Пенрод.

Третья школа находилась на другом конце города, и для него она была все равно, что чужая страна.

– Почему? А ты приди в третью хоть на денек, сразу поймешь! Твое счастье, если останешься жив!

– У вас что, учителя злые?

Парень презрительно сморщился.

– Учителя! Плевал я на этих учителей! Могу тебя заверить, они сто раз подумают, прежде чем задеть Рюпа Коллинза.

– А кто это такой, Рюп Коллинз?

– Кто? – переспросил толстомордый таким тоном, который появляется, когда человек не верит своим ушам. – У тебя что, с головой не в порядке?

– Что?

– Тебе что, мозги вправить, а?

– Да нет, – мирно ответил Пенрод и одарил верзилу подчеркнуто ласковым взглядом. – Наверное, Рюп Коллинз – это директор вашей школы?

Парень разразился хохотом, в котором слышался язвительный сарказм.

– Наверное, Рюп Коллинз – это директор вашей школы! – передразнил он Пенрода и снова начал хохотать.

Потом он снова принялся задираться.

– Ты что, парень, совсем чокнутый? Наверное, даже не соображаешь, что, когда идет дождь, надо под крышу прятаться? Что с тобой?

– Ну… – робко промямлил Пенрод. – Мне же никто не рассказывал, кто такой Рюп Коллинз. Вот я и подумал, что это директор школы. Нельзя, что ли?

Толстомордый с подчеркнутым отвращением покачал головой.

– Если хочешь знать, мне просто противно тебя слушать!

Пенрод готов был впасть в отчаяние, и это не замедлило отразиться у него на лице.

– Но кто же он такой? – крикнул он.

– Кто он? – с убийственным презрением спросил парень. – Кто он? Это я!

– А! – с облегчением воскликнул Пенрод.

Конечно, он был посрамлен, но все-таки теперь в этом вопросе появилась ясность, да и толстомордый вроде бы больше не угрожал ему.

– Значит, это тебя зовут Рюпом Коллинзом, в общем-то я так и предполагал, – сказал Пенрод.

Но толстомордый парень продолжал бушевать. Он не просто передразнивал Пенрода. Нет, повторяя его слова, он говорил нарочито противным тонким голосом.

– «Значит, это тебя зовут Рюпом Коллинзом, в общем-то, я так и предполагал!» – верещал толстомордый. – Ах, ты так и предполагал? – вдруг угрожающе спросил он и лицо его исказила гримаса гнева.