Чтение онлайн

– А вот с этого места поподробнее, что я там забыл?

– Есть там один мой знакомый, Камаль Насрулла-бей. Он работорговец. Не удивляйся, в Дагомее рабство не запрещено. Ему мы и сделаем заказ. Когда у него появятся рабы с опытом работы в шахте, Насрулла нас известит и придержит товар для алмазодобытчика Сухова.

– Мэри, я не работорговец. Мне эта идея в принципе противна. И я не знал, что работорговля входит в политику Ордена.

– Вот не поверишь!
– Мэри бесшабашно улыбнулась.
– Ещё как входит. Орден иногда выкупает у торговцев ценных рабов и даёт им свободу.

– И наш освобождённый маркшейдер тут же посылает нас далеко и надолго и уматывает туда, где матрас пышнее и кусок жирнее.

– Нет, милый. Не уматывает, пока по контракту не отработает вложенные деньги. Технология проверена.

А ведь действительно, подумал я. И в старом мире так действовали. Выплачивают специалисту подъёмные и никуда он не денется. Но уезжать мне как раз не очень хочется. Не время. Да и девочки одни останутся.

– Мэри, ты пока не торопись с этим Камалем. Давай вернёмся к этому разговору позже.

– А что здесь не так? По-моему, восхитительный план, в итоге все будут довольны.

– Не торопи меня, - твёрдо сказал я.
– У меня тоже есть кое-какие дела. Вот решу их и поговорим.

Я встал с дивана и, не глядя на недовольную Мэри, вышел из кабинета. Отличный у неё план. Ага. Мало того, что со всякими работорговцами ручкаться придётся, так ещё и с Жанной вроде как разговор запланирован. И неизвестно, к чему тот разговор приведёт.

Новая Земля, Дагомея, Лимпо. 24 год, 6 месяц, 40 число. 11:00

Питер ван Рюйтер явился на занятие по практической стрельбе не один. Следом за ним из машины, сгибаясь под тяжестью какого-то бревна вылезли два раскрашенных белыми узорами негра в травяных юбках. Последней на воздух вышла, тощая как гоночный велосипед, пожилая чернокожая женщина в длинном сером платье.

Негры с трудом установили ствол и внимательно поглядели на полицмейстера. Тот кивнул и обратился ко мне.

– Итак. Сейчас ты пройдёшь по полигону и безошибочно поразишь все десять мишеней. За минуту.

Я осмотрел полигон. Там и тут стояли какие-то ящики, росли деревья. Мишеней я не видел ни одной.

– Не рассматривай. Это не стандартный полигон. Да и готовлю я тебя не к соревнованиям. Просто дам тебе навык обращения с короткостволом и штурмовой винтовкой. Готов?

Я ещё раз огляделся. Раз мишеней нет, значит, будут появляться. Я постарался собраться, но, не зная, откуда начнётся 'забег', так и не смог сосредоточиться.

Питер дал сигнал, негры ритмично заколотили в ствол палками, послышался неожиданно звонкий звук 'бум-бум-бум', женщина запела что-то непонятное и мелодичное. Я ждал. Женщина начала извиваться и в танце пошла вокруг меня. Тело против моей воли расслаблялось. Я мужественно пытался собраться, но постоянно ловил себя на том, что плыву вслед за музыкой. Краски стали ярче, свет резче...

Внезапно я почувствовал, что меня стало двое. Непонятное и сначала страшное ощущение. Вот он я стою на старте в ожидании отмашки, и в то же время я будто где-то в стороне, будто вижу себя в монитор и даже могу многим управлять. Волнение ушло. Вместо него пришло неудобство. Слишком яркий солнечный свет.

Мысленное пожелание и вот я уже регулирую освещённость, будто подкручивая ручку яркости. Одновременно пришло чувство окружающего мира. Я видел всё и всех, не глядя. И чувствовал при этом счастье. Такой, растянутый во времени, оргазм.

– Старт!

Это ван Рюйтер. Пора. Я не видел мишень. Я её почувствовал. Она всплыла на границе сознания справа, чуть выше меня. Я попытался прицелиться, но вместо этого просто протянул руку, будто касаясь мишени пулей из ствола пистолета, который тоже стал продолжением меня.

Попал. Но долго. Мысленное вращение регулятора, и пение стало гораздо медленнее. Барабан тоже сменил ритм: 'бум... бум... бум'. В центре появилась новая цель. Она медленно, будто нехотя, падала метров с трёх на землю. Блестящий диск около полуметра диаметром. Тянуться пулей было неудобно, и я как на лыжах скользнул к ней. Ногами, вроде, перебирал, но совершенно не чувствовал земли. Рядом. Ткнул в неё пулей почти в упор. И в этот момент справа и слева одновременно появились две новые мишени. Медленно и вальяжно они высунулись из-за ящиков. Я неторопливо протянул к ним пистолет и коснулся пулей сначала правой, потом левой.

Сверху мне под ноги выкатилось что-то круглое. Даже не задумываясь, отпихнул его в сторону. Естественно, пулей.

Одна за другой появлялись мишени. Они подпрыгивали, падали, поворачивались... И каждый раз я успевал их сначала почувствовать, будто возмущение воздуха, даже не так. Будто возмущение моего сознания. И только потом, часто уже после выстрела вслепую, я успевал их увидеть. И ни разу не промахнулся. И всё это время я ощущал себя не отдельным человеком, а частью единого пространства. И это было счастьем.

Минута кончилась. Барабан умолк, женщина спела последнюю ноту и отошла в сторону.

А я стоял с чертовски недовольной миной. Я снова был один, снова двигался с нормальной скоростью и, самое неприятное, перестал чувствовать окружающее пространство как часть своего 'я'. И мне этого очень не хватало.

– Что это было, Питер?

– Вуду, - он пожал плечами.
– Но, ты меня удивил. Я не ожидал такой реакции на пение мамбы. Тебе понравилось?

– Нет!
– Я был зол на него. Зол за то, что он со мной сделал, за то, что не спросил моего на это разрешения, а главное, за то, что всё так быстро кончилось.

– Не ври. Ты просто не хочешь становиться снова слабым и маленьким. Не волнуйся, это вполне естественно. Теперь ты знаешь понятие 'боевой тамтам'.

– Питер, а можно ещё?

– Можно, Гена. Даже нужно. И без всяких барабанов. Просто попробуй вспомнить песню нашей очаровательной мамбы.

Я попытался воспроизвести в голове мелодию. Странно, но вместе с ней зазвучал и гулкий стук тамтама. Краски стали ярче, но разделение меня на две личности не происходило.

– Не получается.