Пенсионер
Шрифт:
– Конец связи.
Я заползаю на территорию и, не поднимаясь, оглядываюсь. Справа от меня молотит мотором генератор. Рядом с ним неприметный сарай с тонкой десятиметровой антенной. Как я понимаю, ретранслятор. Их я минирую в первую очередь. Пригнувшись, перебегаю к длинному зданию лаборатории. Его минировать нельзя, там могут быть наши. Ставлю мину на автостоянке, но сразу же снимаю - целых машин там не осталось, почти у всех пробиты колёса и под каждой лужа масла или антифриза. Смысла нет. Меня, похоже, заметили. Со стороны ворот раздаётся очередь. Длинная, значит, не профессионал. Я ныряю в кусты, проползаю пару метров вперёд.
– Жанна, Струне.
– Да!
– её голос дрожит, девушка явно волнуется.
– Видишь меня?
– Сейчас нет, ты в кусты нырнул.
– Кто в меня стрелял?
– Котов, техник.
– Предатель же Устинов. Котов-то чего полез?
– Не знаю.
– Смита видишь?
– Сейчас нет. Он в караулке сидит.
– Ясно. Конец связи.
Я долго ищу по карманам активатор взрывателя. В суете машинально сунул его, кажется, в карман, и вот теперь не помню, в какой. Нахожу и жму кнопку. Генератор и сарай рядом взлетают на воздух. Антенна нехотя заваливается на забор. Несколько секунд на землю падают осколки, затем становится тихо. Вот теперь можно и поговорить. Теперь они меня послушают.
– Жанна Струне, активные охранники есть?
– Никого. А вот из бандитов уцелело двое. Сейчас убегают. Всё, за поворот ушли.
– Ну вечная им память, пешим-то. Смит в КПП?
– Да, все там.
– И Семёнов?
– Нет, Андрей Саныч так и не выходил из лаборатории.
– Понял. Конец связи.
Переползаю ближе к караулке, беру на мушку дверь. Потом приподнимаю голову и кричу:
– Котов, ты чего в бойню полез?
Со стороны ворот тишина, потом неуверенный голос:
– А ты кто?
– Русская армия. Так чего полез-то?
– Так это... напали же. Вот и защищал.
– Выводи Смита.
В здании КПП раздался пистолетный выстрел. Потом ещё два одновременно. Подозреваю, что техников у доктора Семёнова больше нет.
– Смит, ты там живой?
– Кто это говорит?
– Мистер Сухов. Выходи, я не буду стрелять.
– Геннадий Сухов погиб полгода назад. Стринг, это ты?
Я, не отвечая, жму кнопку гарнитуры.
– Жанна Струне.
– Да, Геночка.
– Ты можешь взять дверь КПП на мушку?
– Уже давно держу.
– Контролируй Смита. Конец связи.
Я встаю и, не скрываясь, иду к зданию лаборатории. Стены посечены осколками, целых стёкол нет. Знатно рванул генератор. Прислоняюсь к стене и стучу стволом в окно.
– Доктор Семёнов, Андрей Александрович, мы за вами. Можете выходить.
Изнутри слышится шорох и удары, мне никто не отвечает. Через минуту из двери по одному, опасливо озираясь, выходят четверо. Трое мужчин и женщина. Семёнова я отличаю сразу, он заметно старше остальных, голова забинтована. У одного из его сопровождающих в крови левая нога.
– Андрей Саныч, кто это с вами?
– А вы кто? И откуда меня знаете?
– Жанна Карпович рассказала.
– Жанна жива?
– И даже здесь, на базе. Контролирует КПП.
– Ясно, ясно. А это? Это мои лаборанты. Не думаете же вы, что я оставлю сотрудников среди этих руин?
В этот момент я слышу два выстрела внутри лаборатории. Едва успеваю присесть, пуля чиркает по голове, меня обжигает болью. Всаживаю в ближайшее окно очередь, падаю в кусты.
– Семёнов! На пол!
– учёные как кегли валятся на дорожку.
Я достаю пару осколочных ВОГов и один за одним пускаю их внутрь здания. Тишина. Трогаю рукой голову. Кожа на самом темечке рассечена, пальцы в крови. Сам я такое не забинтую. Ничего, потерплю. Бандану только жалко.
– Струна Жанне.
– Здесь.
– Ты ранен?
– Всё нормально. Кожа рассечена.
– Попроси Вику перевязать.
– Потом. Конец связи.
Учёные так и лежат, даже головы руками прикрыли. Заглядываю в окно. Никого. У меня в кармане ещё есть парочка М33, достаю, дёргаю кольцо, кидаю в окно и слышу, как граната выкатилась в коридор. Похоже, дверь в этом кабинете сорвало. В коридоре взрыв. Прыгаю в окно.
В лаборатории обнаружил троих. Все двухсотые. Двое явно от потери крови, сильно посечены осколками, похоже, ещё от ВОГа, и один зарезан канцелярским ножом. Нож в крови тут же.
В муфельной печи бумажный пепел, на столе два тщательно разбитых ноутбука, повсюду рваные листы бумаги. Похоже, доктор воспользовался перестрелкой, чтобы уничтожить результаты исследований. Выхожу наружу. В караулке Смит, но его держит Жанна.
– Доктор, вставайте, всё кончилось. Надо выбираться, - и в сторону КПП: - Смит, выходите. Глупо там сидеть.
Семёнов, кряхтя, поднимается на ноги, ему дружно помогают лаборанты, учёные отряхиваются, недоуменно глядя на разгромленную базу.
– Мистер Стринг, не стреляйте, я выхожу, - это Смит.
– Только без глупостей. Вы на мушке.
Из двери караулки вылетает пистолет, за ним выходит Смит. Он одет в пыльную пиджачную пару, на шее вишнёвого цвета галстук в разводах грязи. Смит устало садится прямо на пороге, недовольно смотрит на меня. Потом снимает пиджак и начинает чесаться. Чешет спину, бока, ноги. Мне потихоньку становится смешно смотреть на взрослого человека, который почти по-собачьи яростно шоркает себя от колен и ниже.
Со стороны гор раздаётся выстрел, Смит заваливается на спину, в его руке маленький американский PF-9. Правая штанина задрана и видна кобура скрытого ношения. Я глубоко выдохнул, присел на порожек стоящей рядом машины и нажал кнопку гарнитуры.
– Жанна Струне.
– Здесь.
– Спасибо, милая. Ты сама спустишься или тебе помочь?
– Спущусь.
Через десять минут, грязная и запыхавшаяся, Жанна выбежала на дорожку.
Новая Земля, Окрестности базы 'Дельта'. 24 год, 7 месяц, 07 число.22:35