Пентамерон Коттаччо
Шрифт:
Анатолий осёкся, столкнувшись взглядом с Демьяном… По мнению Альбины, взгляд гостя светился ангельски, Егору казалось, что Демьян улыбается скептически, а Елена углядела в его мимике зловещую ухмылку. Анатолий, выплеснувший в этом небольшом монологе свое долгое молчание, вдруг разозлился:
– Чего так смотришь двусмысленно? Имеешь другое мнение?
– Очень с тобой согласен! – излишне порывисто отреагировал Демьян. – Но давай, дружок, всё-таки выпьем за душу!?
Анатолий уже собрался парировать, но Альбина его опередила:
– Мальчики, не ссорьтесь. Такой славный вечер. «Душа дрожит, готова вспыхнуть чище…» Все поэты писали о душе! Давайте в целях компромисса выпьем за душу в её поэтическом понимании!
При звуках чарующего Альбининого голоса воинственный пыл Анатолия как-то сам собой угас, перегорел. Он задумчиво взял свою рюмку…
Ни Лена, ни Егор встревать в разговор не решились. Лена внутренне с Анатолием была не согласна, но принимать сторону Демьяна ей не хотелось. А для Егора это был тот редкий случай, когда он не имел определённого мнения. Если хотите, не подготовился, потому что чаще в привычном для него обществе говорили о деньгах, а не о душе…
– О, женщины! Имя вам… – вместо тяжёлого шекспировского продолжения Демьян заговорщически подмигнул светлым глазом Альбине. – За Душу! За Души!
Уже никто не спорил. Выпили из загадочной, словно бездонной бутылки, принесённой Демьяном. Напиток напоминал ликёр с необычным сладковатым привкусом. По молодым организмам разлилась приятная истома, в головах неожиданно просветлело до хрустальности. Из-под стола величественно вышел Нерон и с осознанием своего величия уселся со всеми за стол. Никто не возражал. После некоторого молчания Демьян проговорил:
– Ребята, вот мы с вами собрались в такой приятной компании, как в средневековом замке. Представьте, вокруг свирепствует чума, точнее грипп, а мы здесь в изолированной безопасности сидим, беседуем… Вы «Декамерон» читали?
– Обижаешь, Дёма! – неожиданно решил реабилитироваться Егор. – Моя интеллигентская братва и не такое читала. Я сам, конечно, больше по «Курочке Рябе» специалист, но Лена с Альбиной меня просвещают иногда. Так что и я в курсе. А к чему ты опять клонишь? За души пили. Теперь за средневековую порнографию выпьем?
– Весёлый ты парень, Егор. Но ты неверно понял мою мысль, поскольку знания твои поверхностны. А вот друзья твои мне очень нравятся. В средневековом замке было десять человек, а нас пять, поэтому мы организуем игру «Пентамерон».
– Мы будем несколько дней здесь сказки рассказывать? У нас дела, – попробовала возразить Елена.
– Нет. Конечно, не несколько дней… Пройдёт много лет, пока завершатся наши рассказы!
– Ты шутишь, Демьян? – захлопала ресницами Альбина. – Хотя я готова и много лет с такой компашкой провести.
– Конечно, шучу! Идея простая, рассказываем друг другу истории. Но не простые. Для начала предлагаю каждому поведать о самом нелицеприятном интимном поступке в своей жизни. Так сказать, вытащим по скелетику из шкафчика! Или все безгрешны?
«Интеллигентская братва» призадумалась. Невольно каждый оглянулся на свой недолгий жизненный путь, взвесил небольшой «сексуальный багаж», прикинул, что можно поведать миру, а какие детали лучше похоронить в недрах памяти… Самое странное, что ни Анатолию, ни Елене не пришло в голову воспротивиться этой идее. Они уже словно околдованы обаянием Демьяна, и бдительность их крепко спит, убаюканная чудесным зельем из загадочной бутылки. С умной мордой философа-созерцателя Нерон по-прежнему восседает за столом, на котором уже убрана лишняя посуда, а для антуража расставлены несколько свечей… Друзья устраиваются поудобнее и готовятся слушать откровения друг друга. Нет сомнения, что их рассказы будут занимательны, интересны и откровенны…
В «Декамероне» сто новелл. Видимо, в «Пентамероне» их должно быть пятьдесят или двадцать пять? Но мы сами пока не знаем, как долго продлится и чем закончится эта странная игра, затеянная Демьяном, который неожиданно появился декабрьским промозгло-гриппозным вечером 1999 года в городке Замышинске, что притулился на реке Нижней МышЕ, Хвоёвской губернии.
Глава 5. Пять рассказов участников игры «Пентамерон»
Как и полагается, эта глава состоит из отдельных историй. Благодаря жребию судьбы или бойкому языку над первой историей курчавится витиеватая монограмма Егора.
Егор. «Лизонька-одуванчик»
«Дело было не так давно, но и не так недавно. Вообще я, конечно, немало могу рассказать на любовно-интимные темы, но эта история особая, поскольку подруга моя была, культурно говоря, девица, что нынче редко встречается.
У моего папаши сослуживец есть. Вроде как стали дружить семьями. Раз приходят они на какие-то очередные посиделки и приводит с собой жену с тремя подбородками и необъятной грудью, и где-то из-под правой грудищи выглядывает эдакий одуванчик и тоненьким голоском пищит: «Лизанька». Я на неё и внимания тогда не обратил, подумал только, как из такого стебелька худенького потом убойная бабища вырастает, как её маменька. В общем, посидел я с предками и Лизанькой для приличия с полчаса и по своим серьёзным делам удалился. Но это всё, конечно, предыстория. Как я уже сказал, дружили мы семьями, поэтому визиты наносили друг другу нередко. Как-то раз пришла Лизавета не в привычном полудетском платьишке-балахоне, а в джинсах и водолазке, смотрю – а фигурка у неё ничего, ладненькая проглядывает.
По случайности дел у меня в тот день не было, вот и решил я слегка приударить за Лизанькой-одуванчиком. А она и рада, надоело ей целыми днями при монолитной мамаше своей находиться.
С позволения предков отправились мы в святая святых – мою комнату. И котяра мой за нами попёрся. Кусий тогда ещё был молод и энергичен. Я тренировал его таскать в зубах сигареты, но фокус пока удавался нечасто. У Лизаветы глазёнки горят, всё разглядывает, как молодой мужчина живёт. А я за ней наблюдаю: ручку протянула, головку повернула, через гантели перешагнула легко, как пушинка. Воздушная девочка. Она и косметикой ещё не пользовалась, вся такая натуральная, воздушная…
Я взял её на руки, а она и не сопротивляется, даже как-то, словно прижалась ко мне пушистой головёнкой. Ну, простите, тут и я голову потерял. Даром, что предки в соседней комнате чавкают… В общем, чуть до греха не дошло…»
Егор помедлил, словно что-то вспоминая или обдумывая и, встряхнув густой шевелюрой, радостно закончил рассказ:
«Летим мы с девушкой во взаимности, но …я споткнулся в самый неподходящий момент и чуть не уронил сокровище – Лизавету. Кусий, подлец, под ноги кинулся. Случайно или специально, не знаю. И представляете, ещё и сигаретку мне принёс в зубах. Дрессировка сработала. Лизавета хоть и засмущалась вся, но смеялась долго и заливисто… Ну, а мне и сигаретка пригодилась, что Кусий принёс, когда ворвалась Лизина маман, заподозрила неладное и начала орать, что ей тринадцать лет! В общем, хвала Кусию…»