Пепел и пламя
Шрифт:
Селки, все еще мокрый насквозь, широко улыбнулся.
– Ты не против? – поинтересовался он, приглашающе протянув мне руку.
Я предполагала, что корона речного бога будет у него над сердцем – в том же месте, где находилась корона Маэля. Но у Селки отметина появилась на ладони – три волны, расположенные друг над другом.
– Не волнуйся, это не больно.
– Знаю, – пробормотала я, снова вспоминая Маэля.
В горле встал комок.
– Просто дай мне свою руку, – мягко сказал Селки.
Я послушно вложила ладонь в его. Сначала я ощутила легкое покалывание, потом – жжение. Уже через секунду Селки резко разорвал рукопожатие.
– Вау, что с тобой такое?
Остальные с любопытством уставились на меня, я пожала плечами.
– О чем ты?
Селки отступил на шаг и кивнул на мою ладонь.
– Покажи.
Я протянула руку. На чистой, немного влажной коже мерцающего знака в виде трех волн не появилось. Селки тоже продемонстрировал свою ладонь:
– Видишь что-нибудь?
Я отрицательно покачала головой.
– Жжет просто жуть. Я был на все сто уверен, что пойдут волдыри.
Вмешался Нерей:
– Что случилось, мальчик мой?
– Как видишь, неувязочка.
Нерей нахмурил густые брови:
– Что еще за неувязочка?
– У меня не получилось оставить метку.
– Зевс всемогущий, – усмехнулся Энко. – Да с этим и ребенок справится! Может, мне показать мастер-класс?
– Селки, может, попробуешь оставить метку на Энко? Так мы проверим, действует она или нет, – предложила я, не дожидаясь, пока Энко затеет ссору.
Сын Аида покачал головой.
– Бесполезно. Полубоги не могут оставлять отметки друг на друге.
– И что это значит? – спросила Джемма.
Энко скрестил руки на груди и усмехнулся.
– Скажем так: тем, кто пришел из Тартара, не нужна помощь. Нам и своих сил хватает.
– Вы, подземники, не можете без выпендрежа, – фыркнул Селки и повернулся к Джемме. – Знак речной короны передал бы Ливии часть нашей силы. Это как временный пропуск в наш мир.
– Если помощь тебе не нужна, то, может, сам поболтаешь с водорослями? – предложила я Энко, сладко улыбнувшись.
Пока Энко подбирал слова для ответа, Нерей громко откашлялся и заявил:
– Говорить с растениями под силу только тебе, нимфа.
Я опустила плечи. Естественно. Как же иначе.
– Но Маэль смог оставить на Ливии свой знак, – задумчиво сказал Энко. – Она луговая нимфа, возможно, ее сила слишком велика для речных богов.
Селки повернулся к нему:
– Дай угадаю – хочешь оставить на ней свою метку?
– Почему бы и нет?
– Знак Аида никак делу не поможет, – отозвался повелитель рек.
Энко и Селки вызывающе смерили друг друга взглядами, но пыл немного поумерили.
– Хватит впустую тратить время. Давайте это сделаю я.
С этими словами Нерей протянул мне руку. Знак на его коже походил на волны, мерцавшие на ладони Селки. Но если на отметине Селки волны лишь едва заметно двигались, то на ладони Нерея они бушевали.
Я нерешительно взяла его за руку. От обилия ощущений пришлось зажмуриться. До меня донеслись тихий шум волн, разбивающихся о поросший тростником берег, плеск рыб, болтовня моллюсков и перестук их раковин… Водоросли колыхались в такт течению. Пахло зеленью, водой и – немного – землей. Затем все звуки стихли, я опустила взгляд и увидела на своей руке знак из волн. Наконец-то!
– Получилось!
Нерей бросил на меня обеспокоенный взгляд.
– Это было нелегко. Ты не простая луговая нимфа. Что-то усиливает или изменяет твои способности.
Я сразу подумала об Эванджелине.
– Ну я присматриваю за бабочкой-силлектис. Может, в ней все дело?
– Силлектис, значит, – одобрительно кивнул Нерей. – Сейчас они большая редкость. Гордись тем, что она тебя выбрала.
Я закивала.
– Спасибо.
Эванджелина пошевелилась под кардиганом, словно выражала согласие.
Нерей еще раз серьезно посмотрел на меня.
– Сила внутри тебя сопротивлялась моей печати…
Я не знала, что на это ответить, поэтому просто пожала плечами.
– Ну да ладно, – сказал Нерей, решив вернуться к насущной проблеме. – Попробуй снова поговорить с водорослями. Может, теперь нам повезет.
Кивнув, я сняла кардиган – чтобы он не промок, если волны поднимутся выше. Без него я почувствовала себя более… маневренной. Затем я снова присела на корточки. Остальные подошли ближе. Одной рукой схватившись за ограждение, чтобы не упасть, я потянулась к глянцево-черной поверхности воды, пока не окунула в нее кончики пальцев.
В следующую же секунду в голове раздались крики.
Судя по всему, водоросли почувствовали присутствие нимфы, потому что все начали галдеть одновременно. Их голоса были высокими, пронзительными и на удивление неприятными. Они звучали так резко, что мне показалось, будто на меня полился дождь из битого стекла.
Я отшатнулась и тут же услышала, как остальные оживленно забормотали у меня за спиной. Я покачнулась. К счастью, другой рукой я крепко держалась за ограждение. Стоило мне снова коснуться воды, как голоса зазвенели с новой силой.
«Наконец кто-то пришел!»
«Поговори с нами! Почему ты здесь?»
«Давай, дитя, подойди ближе! Мы хотим с тобой поговорить».
«Ты нимфа. Мы видим тебя, мы чувствуем тебя, мы знаем, кто ты такая… дочь Истока, дочь цветов, последняя представительница своего вида…»
«Мы хотим поговорить с тобой… хотим… поговорить… поговорить… иди сюда! Иди к нам! Подойди ближе!»
Я послушно наклонялась все ближе и ближе к поверхности воды. Тело будто обладало своей волей. Или это мое самоотверженное наследие нимфы заставляло меня тянуться к растениям?