Чтение онлайн

Их машины дважды останавливали, причем в обоих случаях было непонятно, кто именно их останавливал. То ли представители автономных вооруженных отрядов, не подчинявшихся руководству в Грозном, то ли переодетые чеченские милиционеры без знаков отличия, то ли представители чеченских вооруженных сил, которые охраняли порядок на дорогах. Как бы там ни было, машины дважды останавливались, представители МВД выходили из автомобилей, и начинался долгий, громкий, резкий разговор, обычно заканчивавшийся тем, что их пропускали дальше.

В одном месте их предупредили, что впереди дороги полностью разбиты и машины могут не пройти. Так и получилось. Тяжелая «Волга» застряла, и им пришлось буквально на руках вытаскивать ее из грязи. К чеченско-дагестанской границе подъехали уже вечером. Последний пограничный пост чеченцев почти не охранялся. Здесь было несколько вооруженных людей, которые даже не стали проверять документы сидевших в машине. Выяснилось, что один из водителей является двоюродным братом начальника этого поста. Последовали радостные восклицания, привычные поцелуи, объятия, и машины поехали дальше.

Водитель, вернувшийся в машину, объяснил, что дальше начинается территория Дагестана. Буквально сразу же за поворотом стоял мощный пост, укрепленный каменными блоками и врытый в землю. Здесь дежурили около двадцати дагестанских милиционеров. Командовал ими хмурый небритый капитан, который лично проверил документы каждого. После чего отозвал Чумбуридзе в сторону.

— Полчаса назад мы слышали стрельбу в той стороне, — показал он на близлежащие холмы. — Кажется, там шла какая-то перестрелка. Я вызвал по рации вертолет, но он пока не прилетел. Погода, сами видите, какая. А у нас почти все вертолеты на ремонте.

— Что там могло случиться? — спросил Чумбуридзе.

— Не знаю, майор, — хмуро ответил капитан, — у меня нет людей, чтобы посылать их на проверку. Мы и так с трудом охраняем этот участок границы. Здесь нужно размещать вооруженные силы, а не моих ребят. У меня половина отряда в жизни автоматы в руках не держала. Если что-нибудь случится, они стрелять не будут, сразу начнут сдаваться. А там могло случиться все что хотите. Могли напасть бандиты, могли угнать скот могли похитить кого-то из людей, напасть на колонну с оружием. Все что хотите. Мы здесь уже ничему не удивляемся. У нас уже семь лет здесь война. Как только страна развалилась, так эта война и началась.

И она никогда не кончится, пока будет подобный развал.

— Понятно, — вздохнул Чумбуридзе. — Мы поедем в ту сторону, постараемся прорваться, разобраться на месте, что там произошло.

— У вас не так много людей, — возразил капитан, — вас всего восемь человек. И, кажется, нет автоматов.

— У чеченцев есть автоматы, — возразил Чумбуридзе, — а те, кто со мной, могут выдержать любой бой и с тем оружием, которое у них есть. Не волнуйтесь, капитан, мы не дилетанты. Мы как раз и ищем отряд, который мог бы прорываться отсюда с боями. Может, это как раз те, кого мы ищем.

— Если хотите, я дам вам двоих, — предложил капитан.

— Нет, — отказался Чумбуридзе, — они вам могут понадобиться. Спасибо за все, капитан.

Он пожал ему руку и вернулся в машину. Дронго, сидевший на заднем сиденье, спросил у майора:

— Что-нибудь произошло?

— Впереди был бой, — коротко ответил Чумбуридзе. — Возможно, это те, кого мы ищем. Но почему они тогда прорываются с таким шумом? На их месте я бы постарался добраться до места без ненужной стрельбы.

— А если кто-нибудь еще узнал о самолете? — оросил Дронго. — Вы исключаете такой вариант? По-моему, о самолете знают уже все, кто хотел узнать.

— Возможно, — согласился майор. — В таком случае мы попадем как раз на разборку между бандитами.

Оба автомобиля двинулись дальше. Было уже темно, когда они въехали в долину. Даже если они и не увидели бы сразу догорающий грузовик, то и тогда им было бы ясно, что здесь произошло ожесточенное сражение. Повсюду виднелись следы боя. Дронго задумчиво ходил по долине, пытаясь сложить из отдельных частей мозаики общую картину сражения. Очевидно, неизвестная группа пыталась остановить другую группу. Им удалось сжечь две машины, но защищавшиеся нанесли гораздо больший урон нападавшим. Если трупов оборонявшихся нигде не было видно, то тела нападавших были видны в разных частях поля. Их было не меньше десяти.

— Нужно быстрее уезжать отсюда, — посоветовал один из чеченских водителей. — По нашим обычаям трупы нельзя оставлять на земле. Утром за ними обязательно вернутся, чтобы похоронить. И те, кто за ними вернется, могут решить, что это мы убили их земляков и родных.

— Уезжаем, — согласился Дронго. — Здесь действительно нельзя оставаться, тем более что мы вряд ли что-либо узнаем, если задержимся здесь.

— Кажется, со стороны гор идет еще одна машина, — показал вдруг Керимов. — По-моему это джип.

— Нужно отсюда уходить, — снова сказал водитель.

— Подождите, — предложил Дронго, — там всего одна машина. Даже если в ней четверо-пятеро, то и тогда им будет трудно с нами справиться.

— Но они могут нас увидеть и решить, что это мы перебили их людей, — настаивал чеченец. — У нас до сих пор сохранились обычаи кровной мести. Если среди убитых есть чеченцы, все будут считать, что это мы их перестреляли.

— А если мы сбежим, они тем более решат, что мы виноваты, — возразил Дронго. — Посмотрите на трупы. Они начали остывать. А грузовик почти догорел.

Понятно, что мы не могли этого сделать. Мы ведь только сейчас подъехали.

Давайте подождем.

Примерно минут через двадцать к ним медленно подъехал джип «Гранд Чероки». В нем сидели двое. Один из них вышел из машины.

— Что здесь случилось? — спросил он по-русски. — Мы слышали стрельбу и видели, как горит грузовик.

— Кто вы такие? — в ответ крикнул Чумбуридзе. Стоявшие рядом с ним приготовили оружие.

— Мы из отряда МЧС, — спокойно ответив незнакомец, — кажется, мы заблудились.