Чтение онлайн

Там извивались, спадая с потолка и поднимаясь с пола, холодные осклизлые щупальца, словно лес голодных водорослей в воздухе, ждущих жертву. И я, словно доверчивый мотылёк, упал в самую шелестящую гущу щупалец, ощутив на своих губах стужу и хлад. Мороз пробежал мне по коже, и стая мурашек иголочными уколами похолодила мне мой хребет.

Ленивые касания чего-то мерзкого под моими ладонями напоминали мне колосья пшеницы на приготовленном к жатве поле, дрожащие под моею рукой. Я закрыл глаза, чувствуя холод прикосновений к своему разуму... я слышал его, моего давнего знакомого, ещё со времён до второго рождения. Я ему отвечал... я понял, что с ним случилось.

— Дьявол в деталях — шепнул мне Шут. — И что, если захлопнув дверь в обитель Предтеч, мы перерубили Червя пополам? Сколько сможет пробежать курица без головы — секунд пять или шесть? Сколько сможет прожить такое существо, как Червь — Пожиратель Разума, если нечто подобное случится и с ним? Как скоро срезанный цветок станет вянуть в стакане воды, которую щедро подливали в него мы, люди? Пять-шесть секунд — или пять-шесть веков, Антон?

— Возможно, века для него, и впрямь — не более чем секунды, — всё ещё с закрытыми глазами, я ответил Шуту, чувствуя его правоту.

Червь был слаб. Я слышал его голос тогда — и я слышал его сейчас. Я знал разницу.

Он умирал — вселенский монстр, что, возможно, уничтожил уже на Земле всех людей, и который продолжал пожирать наших потомков, детей. Мою кровь.

Мою... кровь, которая жила теперь, в том числе, и благодаря Червю. Благодаря тому, что он был больше не в силах поглощать целиком приносимую в жертву ему жизнь, и часть её эссенции выпадала на его листьях, возвращаясь к нам сторицей.

Я ненавидел эту тварь — этого монстра. Но я не мог ликовать теперь, зная, что вместе с ним погибнем и мы. От голода, холода, удушья, жажды и страха — смотря, что заберёт людей раньше. Страшная для всех смерть.

Я рассмеялся, всё вдруг поняв. Это он — дьявол, что скрывался в деталях?

— Своими действиями, мы заключили с дьяволом сделку, — шепнул мне Шут. — И со временем стали от него зависеть настолько, что теперь с ним связаны жизнью. Пока жив он — живы и мы. И теперь...

— Теперь нам нужно открыть дверь из Пристанища Предтеч, и тем самым, пробудить Червя, — произнёс я. — Ты говорил, что это способно вдохнуть в него жизнь?

— Или убить нас окончательно, если не успеем захлопнуть вовремя створки, — согласился он. — Сейчас Червь — это как пережатая жгутом конечность. Жгут необходимо ослабить, чтобы не начался некроз. Это всё равно, что пройти по лезвию бритвы, Антон. Сложная задача.

— И на это, в силу странных причин, способны лишь мы, — подытожил я, разворачиваясь назад.

Моё возвращение, когда я уверенно и буднично раздвигал перед собой лес щупалец хищного Червя, встретило гробовое молчание. В воздухе едва слышно шелестели шепотки, отдаваясь в ушах ропотом тысячи слов. И когда я переступил порог, отделявший любого другого человека от смерти, и щупальца остались от меня позади, со мной поравнялся Михаил — мой родственник, предок. Парадоксально, но также и мой потомок.

Он едва заметно мне усмехнулся, и я видел в его голубых глазах свет облегчения — он только теперь до конца поверил, что я не был безумен, что я говорил ему правду, от начала и до последнего слова. Он просто пожал мне руку, и с тяжёлым вздохом обернулся назад — туда, откуда на нас была обращена бездна глаз.

— Вы хотите знать, что происходит?! — вдруг, Михаил заговорил, и возвысил голос, чтобы он вознёсся над залом с высокими рядами сидений, и его услышали все. — Происходит... немыслимое. Происходит то, о чём раньше мы могли лишь мечтать. Мы подошли вплотную к порогу новой Эпохи, и готовы перешагнуть его, вместе... мы выйдем наружу...

Он осёкся, когда я тронул его за плечо и немного потряс. Я даже не сразу понял, что это сделал за меня Шут — за миг до того, как я сделал это сам. Фанатизм, звучавший в голосе Михаила, будил во мне некоторую тревогу. К тому же, он звучал слишком для меня помпезно.

— Ты забегаешь немного вперёд, Михаил, — шепнул ему Шут. Пыль-пробуждённый лишь усмехнулся в ответ краешком губ.

— Только немного, — возразил он, вскоре вновь прикипая взглядом к толпе.

Что касается Шута, который управлял моим телом, то он... просто пошёл, безмятежно ступая в сторону выхода, и его — меня, никто не дерзнул остановить. Ни когда я стоял у самых прозрачных дверей, которые послушно раздались в стороны при моём приближении. Ни когда я прошёл через них на свободу. Меня там ждали, с замиранием сердца и угасшей надеждой — я знал, это так.

Но я обещал, что вернусь. И я вернулся.