Чтение онлайн

Сестра Эмануэль бросила на нее грустный взгляд.

— Ах, аббатиса, если бы я знала!..

Переживания и размышления не дали ничего, кроме головной боли. Во время Часа шестого аббатиса решила, что этому пора положить конец. «Надо всецело отдаться молитве и открыть свое сердце Всевышнему, — сказала она себе. — Тогда Отец Небесный ниспошлет мне стойкость и мудрость». Усилием воли Элевайз заставила себя не думать о своих собственных проблемах, и, покидая церковь аббатства, она уже точно знала, что наконец должна сделать.

Возможно, время для этого еще не вышло…

В разгар теплого праздного вечера покой Жосса был неожиданно нарушен. Рыцарь с удивлением увидел брата Савла, въезжавшего во двор Нового Уинноулендза. Он удивился еще сильнее, когда посыльный передал ему сообщение.

— Прямо сейчас? — воскликнул Жосс.

— Да, — ответил брат Савл. — Если, конечно, это не слишком неудобно.

— Почему такая спешка?

Брат Савл пожал плечами:

— Она не сказала.

— Хм-м…

«Странно», — подумал Жосс, посылая Савла вперед, чтобы тот сообщил, что рыцарь вот-вот прибудет. Он торопливо собрался, прихватил несколько вещей на тот случай, если одну-две ночи придется провести вне дома, и, все еще озадаченный — и весьма заинтригованный, — крикнул Уиллу, чтобы тот приготовил коня. Прошло совсем немного времени после отъезда Савла, а Жосс уже следовал за ним.

Рыцарь интересовался фазами луны не больше и не меньше, чем любой другой человек. Две ночи назад он заметил, что луна почти полная, но, поскольку его наблюдения были мимолетными, он не мог сказать, росла ли она или уже пошла на убыль.

По дороге в Хокенли Жосс нагнал брата Савла. Последние несколько миль пути они вели дружескую беседу, и за все это время Жосс ни разу не подумал о лунном цикле.

Как бы там ни было, осознавал он это или нет, но полнолуние выпадало именно на ближайшую ночь.

И даже если Жоссу об этом ничего не было известно, кто-то об этом знал.

— Вы предлагаете, чтобы мы что?..

Жосс с трудом верил своим ушам. Аббатиса Элевайз больна? У нее помрачение рассудка? Он внимательно посмотрел на нее, пытаясь обнаружить какие-нибудь признаки душевной болезни, но Элевайз выглядела почти как всегда. Да, ее брови были немного нахмурены, в больших серых глазах читалась решительность, однако в остальном она казалась спокойной и уравновешенной.

— Я настаиваю на том, что сегодня ночью следует отправиться в лес, — говорила она. — И, как я уже сказала, было бы неплохо, если бы вы сопровождали меня. — Аббатиса посмотрела Жоссу в глаза, и на какой-то миг тень улыбки коснулась ее губ. — Если, конечно, вы готовы к этому, сэр Жосс, принимая во внимание недавние страшные события. Разумеется, я пойму, если вы откажетесь, и мне…

— Я не отказываюсь! — С еле сдерживаемым гневом он ударил кулаком по стене ее комнаты. Боже Всемогущий, она не ведает, что творит! — Не может быть и речи о том, чтобы я позволил вам идти туда одной, и тем не менее…

— Что ж, хорошо. — Аббатиса не дала ему договорить.

— Что хорошо?

Она взглянула на него невинными глазами.

— Конечно же, что вы согласились пойти со мной!

— Аббатиса, подождите секунду! — Жосс старался соображать как можно быстрее. Необходимо было срочно подобрать правильные слова, чтобы выразить свое величайшее неодобрение. Возможно, это хоть как-то образумит ее.

Рыцарь пересек комнату и остановился, опершись руками о ее стол.

— Аббатиса Элевайз, в лесу слишком опасно! Там недавно были убиты двое мужчин, и, хотя шериф Пелем верит, что убийца надежно заперт под замком, с первой смертью по-прежнему нет никакой ясности!

— Мне это известно, — ответила Элевайз с необычной холодностью в голосе. — И все же я…

— И все же вы утверждаете, что, несмотря на это, мы оба должны отправиться в лес сегодня ночью? — Тут Жосс взорвался. — С какой целью, умоляю?! Блеснуть нашим чутьем и посмотреть, сколько времени потребуется, чтобы в наши спины угодило по дротику?

— Вы не слушали, когда я приводила тот же самый довод, пытаясь отговорить вас от похода в лес несколько недель назад, — заметила Элевайз. — Вы сказали — если я, конечно, не ошибаюсь, — что, раз вы вооружены и будете настороже, вам ничто не угрожает.

— Так и было! — ответил рыцарь с жаром.

— Тогда почему же вы не будете в безопасности теперь? — с нажимом спросила аббатиса.

— Потому что…

Жосс умолк. Да, конечно. Это был главный вопрос. И теперь, когда он понял, в чем дело, ему стало ясно, почему она вела себя так воинственно.

— Что касается меня, то я по-прежнему буду в безопасности, — ответил он после раздумья. — А вот вашим благополучием я не готов рисковать.

— Не вам принимать это решение, — возразила Элевайз ледяным тоном. — Как аббатиса Хокенли, я отвечаю за моих монахинь и моих братьев-мирян. Две из живущих в моей общине женщин страдают, глубоко страдают, и мой долг сделать все, что в моих силах, чтобы облегчить их муки.

— Предприняв это неподготовленное, отчаянное и рискованное путешествие в ночной лес! — Не выдержав, Жосс сорвался на крик.

— Да! — закричала в ответ Элевайз. — Неужели вы не понимаете, что в лесу — ключ к разгадке всего?

Жосс вовсе не был уверен в этом. Но даже если аббатиса права, он должен остановить ее в этой безумной затее. Боже Милостивый, то, что она задумала, просто невозможно!

— Если вас убьют, вашим девушкам это не поможет! — воскликнул он.

— У меня нет ни малейшего намерения быть убитой, — отвечала Элевайз. — Зачем кому-то понадобится убивать меня?

— Они убили Хамма Робинсона. — Жосс вдруг почувствовал, что говорит судейским тоном.

Аббатиса раздраженно вздохнула.

— Хамм Робинсон — это совсем другое!

— Почему же, скажите?

— Он… — аббатиса на миг умолкла, а затем продолжила гораздо более миролюбиво: — Пойдемте со мной сегодня ночью, сэр Жосс, и я докажу вам!

«Пойдемте со мной! Боже мой, она уже решилась!» Если он не согласится принять участие в этом безрассудстве и останется сегодня ночью в безопасных стенах аббатства Хокенли, аббатиса уйдет в лес одна.