Пепел звезд
Шрифт:
«Ты… очень осторожная», – заметил Ник.
«Только не там, где надо… Зачем я так разговаривала с ней?! Зачем? Иногда то, о чем больше всего хотелось бы забыть, напоминает о себе снова и снова…
«– Элена, ответьте „Пари матч“, правда ли, что мсье Рено предпринял попытку самоубийства после Вашего с ним разрыва?
– Я отказываюсь комментировать.
– Но вы знали, что он принимает наркотики?
– Недавно узнала.
– И после этого отказались стать его женой? Вы не считаете это жестоким?
– Без комментариев.
– Но вы чувствуете свою вину?
– Да!»
Господи, кто сказал, будто история повторяется во второй раз в качестве фарса? Неправда! Трагедия – всегда трагедия. Вновь и вновь. Жалкая трусиха! Ты всегда прятала голову в песок, подобно глупому страусу. Но сейчас тебе не удастся этого сделать. Ты должна успеть, или с этой виной тебе придется жить до конца дней. Как это можно вынести? Ты должна успеть!
Лена прибавила скорость. 150! Она сжалась в комок. Справа, у обочины, взметнулся полосатый жезл гаишника.
«Боже, только не это!»
Тормоза завизжали, как наказанный пес.
– Лейтенант Назаров, – гаишник сурово сдвинул брови. – Вы превысили скорость. Попрошу документы.
Лена протянула права.
– Простите, – она умоляюще сжала пальцы, – с моей подругой произошло что-то ужасное. Мне нужно быстрее…
– Та-ак, – протянул лейтенант, возвращая права. – Сейчас на угон проверим.
– Какой угон? Она в салоне куплена!
– Ну и что? – флегматично заметил лейтенант. – Это ничего не значит.
Он щелкнул рацией. Лена, притопывая ногой об асфальт, кусала губы.
– Чистая, – сообщил лейтенант. – Откройте багажник.
– Пожалуйста. Послушайте, моя подруга, может быть, умирает! Возьмите штраф и разрешите мне ехать, прошу Вас!
– А вы – врач?
– Нет, но «Скорая» не едет, потому что я не могу назвать точный адрес. Знаю только, как проехать. Пожалуйста, помогите мне, я должна успеть…
– Аптечку покажите. И огнетушитель.
– Да забирайте и права, и машину! – крикнула Лена. – Я поймаю такси.
Лейтенант Назаров задумчиво почесал за ухом шариковой ручкой.
– А вам далеко?
– Николина гора.
– М-да… Она, ваша подруга, что – из «крутых»?
– Она манекенщица, ясно? И я – тоже.
– Ладно, – махнул рукой лейтенант, – плати штраф и езжай.
– Сколько?
Лейтенант, похоже, мучительно раздумывал.
– Пятьсот рублей.
Лена полезла в нагрудный карман и с ужасом обнаружила, что оставила кошелек с рублями дома. «Черт!»
Она лихорадочно рылась во всех возможных местах, где носила деньги, и – «Есть Бог на небе!» – нашла несколько стодолларовых купюр, приготовленных для обмена.
– Вот. Других нет.
Лейтенант с сомнением взял купюру, в мгновение ока, как пианист по клавиатуре, пробежал по ней пальцами, и, убедившись в подлинности, вторично почесал себя ручкой за ухом, что, вероятно, означало напряженный мыслительный процесс.
– Спешишь, значит?
– Да, очень, говорю Вам.
– Там, дальше, тоже наши стоят, трасса-то правительственная… – дипломатично поведал лейтенант Назаров. – Если разгонишься – везде тормозить будут. На всех баксов не хватит.
– Что же делать?!
– Ладно, – он перешел на заговорщицкий шепот. – Давай еще одну такую же бумажку, и я тебя до места с мигалками провожу. Как президента.
Пугая честных обитателей коттеджного поселка, ревущая сиренами кавалькада подъехала к особняку Ады. Выскочивший из служебного помещения охранник с автоматом наперевес поинтересовался, в чем, собственно, дело.
– Это я! – воскликнула Лена. – Уберите оружие!
Она подбежала к дверям и принялась звонить и стучать.
– Вообще-то она дома, – недоуменно сказал охранник, набирая номер по мобильнику. – Не отвечает.
– Ломайте дверь! – крикнула Лена.
– Да вы что?!
– С ней что-то случилось, я ей звонила. Мы должны попасть внутрь. Ломайте!
– Да фиг ее сломаешь, – пнув дверь ногой, сказал лейтенант, – она ж железная внутри. И на окнах – решетки.
– Черт возьми, – рявкнула Лена, – мужики вы или нет? Отойдите!
Она прыгнула в машину и, круто развернувшись, поехала прочь.
– Да… Дурдом у вас тут, – сочувственно заметил лейтенант охраннику.
– Не то слово. С жиру бесятся…
Он хотел еще что-то добавить, но в этот момент взревел мотор.
Серебристая «Вольво» на полной скорости четко вписалась в дверной проем. Раздался оглушительный треск, звон бьющихся стекол, заливистый собачий лай. Из образовавшейся дыры выскочила маленькая собачонка и, схватив подбежавшего охранника зубами за брючину, потащила внутрь.
– Да оставьте вы меня, в дом бегите! – Лена с трудом выкарабкивалась из застрявшего в пробитой амбразуре автомобиля.
В спальне на полу лежала девушка в вишневом платье. Ее лицо и губы были алебастрово-белыми, с синеватым отливом. Рядом валялся мобильник. Собака подняла кверху мохнатую мордочку и протяжно завыла.
– Господи… – отступая назад, прошептал охранник.
– Ой, бля… – почесал за ухом сержант.
Лена схватила трубку:
– Надо «скорую», быстрее! – ее взгляд упал на стоящий на тумбочке пустой пузырек. – Это отравление таблетками!
– Пока твоя «Скорая» доедет, мы все успеем коньки отбросить, – проворчал лейтенант, поднимая Аду и перекидывая через плечо, – сами в больницу отвезем…
Он помчался к выходу.
– Эй! – крикнул вслед охранник. – А кто заплатит за сломанную дверь?!