Чтение онлайн

Емеля фыркнул от смеха, смущённо отвернулся, устало прикрыл глаза, иронично поморщился.

Из квартиры этажом ниже раздался нудный, раздирающий, визжащий звук. Соседи сверлили стену… или свой потолок. За спиной Емели вдруг выползло из-под пола, огромное, будто столб, зудящее сверло. Подросток заметил тень гигантского сверлила, зажмурился и прошептал:

– Бли-и-ин! Всё не по-настоящему! Мне всё кажется! Сейчас всё пройдет!..

Сверло исчезло. Но тут же вновь с жутким визгом начало выползать из-под пола под инвалидным креслом.

С лёгкими, едва уловимыми жужжаниями механических суставов, Емеля вдруг легко поднялся, как настоящий Робокоп из американского фильма, неуверенно сделал первые шаги в тяжёлых башмаках. Подвигал руками, легко и безболезненно присел, подогнул ноги. Ощупал в пластиковых перчатках свой шлем. С шипением закрылось перед лицом прозрачное забрало. Перед глазами высветился мерцающий дисплей персонального мобильного компьютера.

– Круто! – восторженно прошептал Емеля. Заметил на полупрозрачном зеленоватом дисплее, среди прочих значков, изображение пистолета. Не успел Емеля задержать заинтересованный взгляд на значке, как на уровне бедра костюма, выдвинулась кобура с лазерным пистолетом.

Между тем, выползающее из-под пола визжащее сверло опрокинуло инвалидное кресло на колёсах. Емеля выхватил правой рукой из кобуры лазерный пистолет, собираясь выстрелить в сверло, но передумал, с лихим ковбойским прокрутом на пальце вернул пистолет в кобуру. Занёс механизированную левую руку, легонько прихлопнул по оконечности вращающегося сверла и вогнал его обратно в пол.

Душераздирающий визг сверла прекратился. Из квартиры соседей снизу раздалась ужасная ругань и вопли.

Глюки от скуки

Следом послышалось другое, приглушённое, назойливое жужжание, будто где-то рядом вился большущий шмель. За спиной Емели, за окном возникла кукла в кожаной куртке пилота и чёрных очках-консервах. Будто вертолётик, она спустилась сверху и повисла перед окном. Её клетчатое кепи вращалось на голове пропеллером. На поводке грузиком болталась смиренная такса.

Емеля обернулся на жужжащий звук.

– Что за глюки?! Откуда мультяшный Холмс?! А! Точно! Это же дикий летчик Шизандай! Трэковские заморочки! Откуда они здесь?! На улице?! Бред! – продолжал удивляться подросток, превратившийся в Робокопа. Он уже свыкся с чудесами, приспособился к своему облачению, которое позволяло без труда передвигаться по комнате. Емеля снова выхватил пистолет из механической кобуры, шутливо прицелился в куклу за окном. Во лбу кукольного пилота высветилась рубиновая точка. От ужаса у куклы расширились… очки, перекрывая торчащие уши.

Снисходительная улыбка, теперь уверенного в себе, андроида Емели, слегка тронула его губы.

– Круто! – промычал предовольный подросток, вновь лихо прокрутил пистолет на указательном пальце и вложил в кобуру. Теперь он был неуязвим, подвижен и свободен.

Кукла за стеклом с благодарностью вскинула руку в «пионерском» салюте и в готовности служить. Такса высунула длинный красный язык, то ли неудобно было висеть, то ли дразнила.

Отсветы радужных «крестиков-ноликов» на стенах, потолке и полу постепенно угасали. Чудеса прекращались. На время.

Уставший от фокусов, но удивлённый Емеля протёр кулаками сонные глаза.

За окном сверху опускалось на верёвке ведро со строительным мусором. Похоже, новые соседи сверху затевали ремонт.

– Фу-у-уф! С ума сойти! – возмутился Емеля. – Я – сбрендил?!

Погасли на стенах последние отсветы «крестиков – ноликов».

Механические ноги новоявленного робокопа подкосились. Андроид с грохотом рухнул на пол.

В комнату со стенаниями вбежала мама Емели, принялась поднимать ребёнка с пола вместе с опрокинутым инвалидным креслом. Емеля лишь слабо застонал, попытался улыбнуться.

– Елечка! – причитала мама. – Не ушиблась?!

– Не, мам, всё нормально!

– Ничего не болит?! – всхлипнула мама.

– Нет. Успокойся, – механическим и бесстрастным голосом отвечал Емеля, невольно оглядел свой привычный медицинский корсет, с конусом под горло, с сожалением вздохнул. Суперсовременный робокопский костюмчик, в котором можно было передвигаться, ходить, и даже приседать, ему больше понравился.

– Может, молочка?! Твоего любимого, топлёного? – предложила мама.

– Не хочу. Всё в порядке, мам. Иди к себе. Позову, если что…

Еля вновь подкатил инвалидное кресло к погасшему монитору, с глубокой печалью прошептал:

– Дикий летчик Шизандай, ты меня не покидай!

Не успел Емеля повернуться вместе с креслом к окну, услышав жужжащий звук. На этот раз мимо пролетел мультяшный самолётик с лётчиком в клетчатом кепи и помахал на прощание рукой в перчатке.

Подросток его не заметил.

За окном безжизненно темнело рекламное панно на фасаде высотного дома, и хмурилось серое небо.

Собака – точка – ру

Из оконца «Макдональдс-авто» то и дело высовывался Трэк, как белка из дупла. На вихрастую голову он напялил малиновую фирменную кепку работника кафе. На кармане узкой, тесной, не по размеру малиновой футболки красовался «маковский» бейдж с надписью «Паша». Больное горло Трэка было по-прежнему обмотано тёплым шарфом. Он внимательно посматривал на номера подъезжающих машин, подавал в окна пакеты с продуктами.

За спиной Трэка уныло маячил низкорослый, худенький студентик Паша, в белой футболке и девичей косынке, повязанной по-пиратски, узлом над ухом.

– Ну, Трэк, а, Трэк?! Ну, харэ?! Харэ! Хватит! Меня ж с работы выпрут! – канючил студентик Паша, наконец, набрался решимости и заявил:

– Всё-всё! Тебе пора сваливать. Главный менеджер вернулся! Сюда идёт!

– Щас-щас!.. щас подъедут, – просипел Трэк нервно. – Должны подъехать! Время – на подходе! Четырнадцать ноль-ноль плюс пятнадцать минут.

– Уже десять прошло! – шепотом возмутился Паша.

– Терпи еще пять! – неумолимо ответил Трэк.