Чтение онлайн

— Ты готов, — Этериль встретила Уланова во дворе. Сейчас она была в облике старухи.

— Да.

— Путь найдет тебя, — резной посох трижды коснулся плеч паладина. — Ты будешь ошибаться, но не горюй об этом. Я вижу — ты выполнишь то, что должно.

— Я выполню, — эхом отозвался паладин.

— Тогда ступай.

Ворота со скрежетом разошлись, впуская в заснеженный двор полуденное солнце. Снаружи дыхнуло жаром, и Уланов против воли попятился — за годы спячки он совершенно отвык от тепла.

— Иди-иди, — из глубины двора послышался медовый голос, и паладин едва сдержался, чтобы не оглянуться. — В итоге ты послужишь моей славе. Я так вижу.

— Ты врешь! — зашипела Этериль, едва сдерживая ярость. — Твой год еще не наступил, ты слепа, как крот!

— Возможно, — красотка в алом, поерзав, устроилась на заснеженных перилах. — А возможно — и нет. Он не может знать.

— Иди, паладин, — Артанис наконец вспомнила о свидетеле «семейной сцены». — И да пребудет с тобой удача.

— О, да, мальчик, — голос Виверы буквально сочился язвительностью. Секундой позже в лоб девушке врезался снежлк, и она, всплеснув руками, свалилась в сугроб. Вслед ей полетел издевательский смех.

— Иди, — хрустальный голос Артанис окутал Уланова теплой пеленой, вымывая из сознания остатки сомнений. — И возвращайся с победой. Я буду ждать.

Первые сдвиги в переговорах наметились лишь через три дня. Первый день ушел на бессмысленные препирательства по каждому удобному поводу. Во второй день гномы всем скопом потребовали возможности связаться с домом — и угомонились только под вечер, когда семье каждого делегата проложили персональную видеофонную линию. И только утром четвертого дня Дарин вдруг заявил, что готов рассмотреть конкретные предложения.

— Вы что-то говорили о преимуществах технологий, нет?

Флигг, уже готовая к очередному дню бесплодных споров, от неожиданности вздрогнула.

— Я еще говорила — это потребует полного отказа от магии в пределах Керналла.

— Ну, полного — это вы загнули, — задумчиво протянул Дарин, многозначительно поглядывая на прочих делегатов. — Пока мы не увидели реальных преимуществ.

— Мы готовы провести подробную экскурсию.

— Думаю, тогда нам стоит начать, не откладывая.

Люсинда утопила кнопку вызова на селекторе. На экране появилось лицо дежурного офицера.

— Пригласите сюда доктора Драу. Пусть покажет нашим гостям все, что мы готовы им дать. И срочно найдите Торуа. Пусть явится в мой кабинет как можно скорее.

Дождавшись адъютанта, Флигг включила видеозапись переговоров — тот самый момент, который так ее поразил.

— Ну, как?

— Впечатляет. Несомненно, он получил какие-то указания от беглого Совета.

— Почему ты думаешь, что именно от Совета?

— Если верить аналитикам, на Керналле нет другой силы. Дарин — именно их связной, остальные — просто пешки. Точнее, даже не связной, а посланник. Впрочем, мне кажется, вы хотели именно этого?

— В идеале, — медленно отозвалась Флигг. — Значит, расчет был все-таки точным?

— Как всегда.

— Хотелось бы верить, — Люсинда остановила запись. — Что удалось понять из перехвата?

— Ничего. Обычные семейные разговоры. Первый вопрос — не обманули ли с карточками на еду. Потом — как они себя чувствуют. Потом — по-разному, но, опять же, ничего ценного.

— Странно, — женщина призывно прищелкнула пальцами, и адъютант метнулся к кофе-машине в углу. — Покрепче.

— Видеозаписи переговоров сохранены в архиве. Можем просмотреть их еще раз.

— Давай, — Люсинда кивнула в сторону консоли. — И перешли копии аналитикам. Там должно быть что-то странное.

Дарин стоял на крохотном балкончике в торце гигантского сборочного цеха. Внизу сновали бесчисленные роботы, сплетая из прутьев металла каркас нового аэромобиля. Чуть дальше сновали дроиды поменьше — они монтировали внутренности другой машины, на вид уже почти готовой. Еще дальше в воздухе плыли облака разноцветной краски — шло нанесение радиозащитного покрытия. Конечно, на этой планете такая предосторожность была чистой формальностью, но Флигг настрого запретила «упрощать» технологию.

— Это… прекрасно! Да, поистине, прекрасно.

— И это может стать вашим, — доктор Драу смахнул невидимую пылинку с лацкана белоснежного халата. — Достаточно лишь решиться.

Зачарованные танцем машин гномы взирали, а их души наполнялись радостью. Доктор все рассчитал верно — насколько он сумел понять, главной проблемой магии была ее элитарность, избранность — в отличие от чудес научно-технического прогресса. Впрочем, иначе и быть не могло — когда-то Драу считался гением психоанализа, и с тех пор ничуть не утратил своих профессиональных качеств.

— Как делегация?

— Наслаждаются индустриальными пейзажами, — адъютант пристроил на угол заваленного бумагами стола кристаллокассету с записями камер видеонаблюдения. — Похоже, Драу соскучился по прикладному психоанализу.

— Рада за него, — буркнула Флигг. Она нервно крутила в руках автоматический карандаш, безостановочно щелкая кнопкой разогрева грифеля.

— Вы нервничаете, — адъютант, стараясь не морщиться от резкого запаха, отошел к кофейному автомату.

— Как ты считаешь, что будет, если три четверти наших ресурсов, что берут исследователи, перекинуть на сельское хозяйство? С учетом того, что нашим горным союзникам придется здорово помочь продовольствием — это самый тяжелый участок.

— Будет мрачно, — Торуа уселся в дальнее кресло. — Ваша персона среди научников не слишком популярна. Плюс — неизбежные потери из-за конверсии.

— Ну, это я как-нибудь переживу, — Люсинда отложила карандаш в сторону. — Меня беспокоит вопрос саботажа.