Чтение онлайн

– Получается, этот малый ни в чем себе не отказывает, – сказал я. – Наш пострел везде поспевает. Запросто появляется на светских презентациях, берет машину в правительственном гараже, причем после того, как уже там по этому поводу побывала милиция.

– Я им туда звонил, – сказал Грязнов, – проверили по нарядам, говорят, машина в это время была в разъезде, опять возили того, другого, то в министерство, то в Центральный банк… Никакого Валеру Веденеева там не знают. А помнишь, что нам говорил водитель, Иван Сергеевич? Будто он сменил этого Валеру… Мне уже самому надоело, что мне вкручивают… Послал туда своих ребят, чтобы лично проверили. Диспетчер, не моргнув глазом, уверяет, что никакого другого водителя в тот день не было, никто никого не сменял. И по нарядам, и по журналам все так записано, комар носа не подточит… Что это? Кто это? Призрак? К тому же похищает девиц, якшается с бандитами, шляется по дипломатическим приемам… И никого и ничего не боится!

– Я вспомнил, он сын бывшего зампреда КГБ, – сказал я.

– Вот-вот… – махнул рукой Грязнов. – Из неприкасаемых… Папашка поди ногой все двери открывал или все еще открывает. Бывали у нас такие. Скучно им, понимаешь, жить, как всем. Остроты впечатлений не хватает… Теперь о самом главном… Володя, говори, не томи.

– Согласно баллистической экспертизе, из этого указанного пистолета марки «магнум» были застрелены банкир Степанян и адвокат Колеров, – отчеканил Володя, не скрывая своего торжества.

Я чуть было не бросился обнимать Володю.

– Ты погоди радоваться. Из тела Гены Андросова были извлечены другие пули, – мрачно сказал Вячеслав Иванович. – Этого Валеры там, в Ховрино, похоже, не было. И вообще, он может сказать, что в Степаняна и Колерова стрелял кто-то другой… А этот пистолет он нашел на улице. Мимо шел и нашел. Хотел сдать в милицию, да все некогда было.

– Пистолет нигде не зарегистрирован? – спросил я.

– Так точно. Чтобы доказать, надо, чтобы все совпало – этот пистолет, его «пальчики» и пуля из этого пистолета…

– Пуля есть, – сказал я. – Она внутри телохранителя Оли Ребровой. Нужна специальная операция, иначе парня парализует.

– Тогда с этим надо спешить, – озаботился Вячеслав Иванович.

– Кстати, отец Оли Ребровой сегодня, когда увидел фоторобот этого Валеры, сказал, будто раньше видел его вроде на каком-то высоком приеме, – вспомнил я.

– Высокого полета голубок, – сказал Грязнов. – И потому в наших картотеках не значится. Ни тот ни другой. Ни Антон, ни Валера.

– Не те картотеки вы смотрите, – сказал я. – Если обретается в самых верхах, наверняка когда-то сдавал кровь на анализ в какой-нибудь бывшей цековской поликлинике. Для выезда за границу, например.

– Проверим… – Вячеслав Иванович посмотрел на часы. – Сейчас твой бывший начальник должен подъехать. Своими глазами желает увидеть наше поражение.

– Александр Борисович? – переспросил я. – Уже поздно, по-моему.

– Спасибо скажи, – продолжал ворчать Грязнов, – поздно… Когда дело об убийстве Степаняна объединили с убийством Колерова и всем прочим, все на него повесили… Как тут уснешь, когда такое творится. К тому же эта история с Савельевым. Борисыч самолично желает проверить, насколько глубоко поразили метастазы коррупции могучий организм прокуратуры.

– А как он проверит? – не понял я.

– Увидишь скоро, – кивнул на экран телевизора Вячеслав Иванович. – Или ни черта мы с тобой, Юрок, не понимаем в нынешней жизни.

– Неплохо бы там же поискать анализы этого Антона, – сказал я после гнетущей паузы, которая грозила затянуться. – Я перекинулся с ним парой слов. Похоже, он служил в госбезопасности, причем не на последних ролях. Хорошо подготовлен и способен грамотно спланировать операцию.

– Это верно, – согласился Грязнов. – Неплохо они это провернули в Ховрино. Прямо в толпе. Понимали, сволочи, что стрелять не будем. И что там легко раствориться, поскольку люди нынче запуганы и будут помалкивать. И растворились…

– Чеченский опыт, вам не кажется? – спросил я. – Я говорю о стрельбе из-за спин безоружных женщин.

Грязнов кивнул, что-то записывая.

В это время прозвучал телефонный звонок.

– Ага! – Вячеслав Иванович схватил трубку. – Александр Борисович? Здравствуй, дорогой… Все уже здесь, а наш объект должен прибыть с минуты на минуту. – Он снова посмотрел на часы. – Так что подходи. Наш Юра уже здесь. Не говори… Вовремя он от нас сбежал, ничего не скажешь. Зато будет кому нас защищать в суде, когда притянут к ответственности за служебную халатность.

– Кого мы все-таки ждем? – спросил я, когда он положил трубку.

– Увидишь… – вздохнул Грязнов, – пойми правильно, Юрок, не хочу вспугнуть. Старею, наверное. В приметы верю, сглазить боюсь…

Александр Борисович появился у нас через несколько минут, должно быть, звонил из проходной. Озабоченный, поседевший, усталый, он обменялся с нами рукопожатиями и молча сел. И тоже стал смотреть на экран.

– Что-нибудь выяснили в ФАПСИ? – спросил я.

– Они проводят у себя проверку, – сказал Александр Борисович. – Сначала говорили: быть того не может, потом задумались… Но на это нужно опять же время.

– Которого у нас нет, – подсказал я.

– Что делается… – покачал головой Грязнов. – Ведь я сначала тоже поверить не мог.

Снова все молча уставились в экран, где пока ничего не изменилось.

– Савельева до сих пор не нашли? – спросил Володя.

– Ищем, – ответил Вячеслав Иванович. – Ищут пожарные, ищет милиция… Даже адвокаты ищут, хотя это не их дело. Одна прокуратура не чешется. А Савельев этот ваш, Александр Борисович, никуда не денешься.

– Ты все-таки настаиваешь на этой своей версии фальсификации экспертизы? – спросил Александр Борисович Грязнова.

– А что нам остается? – ответил Грязнов. – Я о другом думаю. Ну найдем мы того, кто это сделал. И он во всем здесь признается. А потом на суде скажет, что его принудили с помощью угроз и пыток… Сейчас это – раз плюнуть. Присяжные прослезятся и потребуют найти и наказать виновных. Рановато мы, Александр Борисыч, ввели суд присяжных, вам не кажется?

– Ты поосторожнее с такими речами. Здесь адвокат! – пошутил Турецкий. – Хотя проблема в этом есть.

– Еще скажите, что рано ввели право адвоката присутствовать при предъявлении обвинения сразу после задержания, – сказал я.