Чтение онлайн

— Не следует? — с огорчением переспросил старик. — Вот все вы нынче стали какие-то колобродные, непонятные… Однова я даже с Виктором из-за этого поругался. Он мне тоже говорил: «Не покупай, говорит, дядя, трактор, не нужен он тебе, из-за него одни лишь неприятности у тебя будут»… И вот зараз зятек мой, извиняюсь, Аристарх Федорович, человек ученый, а поет не то. Истинный господь, не то…

Старик намеревался с жаром доказывать свою правоту, но пришел с почты рассыльный и вручил ему письмо с заграничными марками и штемпелями.

— Откель же это, а? — рассеянно теребил в руках конверт Василий Петрович, не решаясь вскрыть его.

— Уж не от Кости ли? — дрогнувшим голосом сказала Анна Андреевна.

— Дай-ка, папа, я посмотрю, — протянула руку Надя.

Старик покорно передал конверт дочери. Молодая женщина внимательно осмотрела штемпеля и марки на голубом конверте.

— Это письмо от Кости, — проговорила она, намереваясь вскрыть конверт.

— Погоди! — испуганно вскочил Василий Петрович. — Не разрывай! Ой, боже мой!.. — приложил он руку к сильно забившемуся сердцу. — Не было печали, так черти накачали. И зачем ему было нам писать? Беды теперь не оберешься, по станице разговор пойдет, скажут: с сыном, белым генералом, переписку ведет. Ах ты, матерь божия! Ой, нет, я вскрывать это письмо не буду. Отнесу в стансовет, нехай что хотят, то и делают с ним. Али секретарю партии, товарищу Незовибатьку передам. Генерал, так его! — вдруг свирепея, заорал Василий Петрович, ударив кулаком по столу. — Удрал подлец, за границу, а мы тут через него и горе терпи, переживай. Письмо еще прислал, дурак. Али он не знает, что нам тут за него душу вытрясут…

— Петрович! — простонала Анна Андреевна, заливаясь слезами. — Бога-то не гневи! Сын ведь он нам с тобой…

Для матери все ее дети были одинаково милы и дороги. Всех их, своих кровных детей, она, старая мать, выносила под своим любящим сердцем, всех их в тяжелых муках рожала, всех вынянчила, воспитала. И всех таких непокорных и забурунных заграбастала бы сейчас в свои жаркие объятия и никому-никому в обиду не дала!

Распаленный вышел из-за стола Василий Петрович, намереваясь направиться к станичному начальству.

— Батя! — глядя в окно, сказал Захар. — Вон идет председатель стансовета Меркулов. Может, покликать его! При нем бы и прочитали письмо. Навроде бы мы без всякой утайки, власть бы сразу знала про письмо.

Мгновение старик подумал.

— Покличь! — приказал он сыну.

— Сазон Миронович! — высунувшись из окна, крикнул Захар. — Зайди на минутку к нам, дельце есть.

— Некогда, Захар Васильевич, — отмахнулся Сазон. — В другой раз зайду.

— А ну-ка, пусти, — отстранил сына от окна старик. — Здорово дневал, Сазон Миронович!

— Слава богу, Василий Петрович, — приподнимая фуражку, откликнулся Сазон.

— А у нас радость большая, — осклабился старик.

— Что такое? — поинтересовался Сазон.

— Гости, брат, московские приехали.

— Да ну? Не Прохор ли Васильевич?

— Нет, Надежда Васильевна с своим супругом-профессором пожаловали. Зайди-ка, браток, на минуточку, поприветствуй их.

«Гм… — усмехнулся про себя Сазон. — Что-то старый заюлил. Зачем я ему с своим приветствием? Какой-то умысел есть…»

— Зараз зайду, Василий Петрович, — ответил он.

У порога его встретила Надя.

— Ух ты! — изумленно оглядывая ее, воскликнул Сазон. — Да тебя ж, Надежда Васильевна, и не узнать! Какая красавица стала!

— Да и ты, Сазон Миронович, кавалер хоть куда, — рассмеялась Надя. Сазон Миронович, — потянула Надя за руку его, — познакомьтесь. Мой муж, Аристарх Федорович. Аристаша, это наш старый друг, полчанин. Вместе мы воевали в Первой Конной Армии. Лихой рубака.

— Рад с вами познакомиться, — проговорил профессор. — Я о вас немало хорошего слышал от жены.

— Садись, Сазон Миронович, — пригласила Анна Андреевна, подвигая стул к столу. — Гостем будешь.

Сазон не стал отказываться от приглашения, он пригладил рукой чуб, важно уселся за стол. Василий Петрович налил ему стакан водки:

— Выпей-ка.

— Чего ж я один буду пить? Уж вместе.

— Это штрафной тебе, а потом и вместе выпьем.

— Эх, что делать? — крякнул Сазон, с удовольствием беря стакан. — Где уж, видно, наша не пропадала! Со свиданьицем вас! Желаю доброго благополучия.

— Благодарим покорно, — поклонился Василий Петрович. — Тебе тоже всех благ…

Некоторое время все сидели за столом, мирно беседуя, пили, ели. Потом Василий Петрович спохватился, словно вспомнив, хотя об этом он и не переставал думать:

— У ты, будь неладно! Забыл было про письмо.

— Что за письмо? — насторожился Сазон.

— Да вот зараз с почты принесли какое-то письмецо. Навроде как бы из-за границы. Почитай-ка нам, Надюша.

Все это было проделано так естественно, что Сазон Меркулов, на что уж был хитрющий казак, ни в чем не заподозрил старика.

— От кого же это могет быть? — полюбопытствовал он.

— А бог его ведает? — пожал плечами Василий Петрович. — Зараз узнаем.

Надя вскрыла конверт, развернула густо исписанный клочок бумаги. На стол выпала небольшая фотография седовласого исхудавшего мужчины. Анна Андреевна трепетно схватила ее дрожащими руками.

— Сынушка! — впилась она глазами в фотографию. Слезы полились по ее морщинистым щекам. — Боже ты мой! Какой же он стал, бедненький! Настоящий старик… Родимый мой. Видно, несладко ему живется на чужбине…

— Ванятка, подай очки! — попросил Василий Петрович.

Мальчик принес очки. Надев их, старик присмотрелся к фотокарточке.

— Да, — вздохнул он. — Видать, взаправду, небогато он там живет. Ну, что же, что искал, то и нашел. Никто его туда не толкал. Сам добился такой жизни.

Фотография пошла по рукам. Каждый, посмотрев, передавал ее другому, говоря что-нибудь соболезнующее о Константине.

— Ладно, — махнул рукой Василий Петрович. — Господь с ним. Какой есть, таким и останется. Читай, Надюша, письмо.