Перед потопом
Шрифт:
– Я думаю о Мерибол. Ей придется нелегко.
– Да, да. К счастью, она не видит дальше носа Иафета и счастлива. А вот мы, со всеми этими вонючими тварями... Ну ладно, дорогая, зачем обременять тебя нашими маленькими заботами. Я так рада, что повидалась с тобой.
Она встала, прижалась щекой к щеке Тирзы, двинулась к двери, но остановилась на полдороге, вспомнив о цели своего визита.
– Какая же я глупая!
– Ханна рассмеялась.
– Я совсем забыла о том, что просил передать мой муж. Мне даже стыдно повторять его слова. Ты еще подумаешь, что я смеюсь над тобой.
– Ну что ты, Ханна, такое мне и в голову не придет.
– Заранее прости меня, дорогая, - Ханна помолчала, прежде чем продолжить.
– Тирза, пусть это покажется тебе странным, но Ной приглашает вас, если вы того пожелаете, присоединиться к нам и просидеть в ящике весь год. Боюсь только, что о провизии вам придется позаботиться самим. Мужчины никогда об этом не думают, но тыто меня понимаешь? А мы с радостью возьмем вас с собой, - она шумно выдохнула и закончила.
– Уф! Я все сказала.
– О, дорогая, - воскликнула Тирза.
– Передай Ною нашу глубокую благодарность, гл... знаешь ли, у Шоубола столько дел на следующей неделе, да и мне врачи рекомендовали как можно больше бывать на свежем воздухе. Не волнуйся, ничего серьезного, но...
– Разумеется, Тирза. Не думай об этом. Но муж настаивал на том, чтобы я спросила тебя, и я не могла его ослушаться. До свидания, дорогая, передай Шоуболу мои наилучшие пожелания. До свидания.
* * *
– Мерибол, милая, у меня плохие новости, - сказала за ужином Ханна. Твои мать и отец не верят в потоп. Так опрометчиво с их стороны, - она поймала взгляд Керин и добавила.
– Я сделала все, что могла.
– Я в этом не сомневаюсь, - улыбнулась Керин.
Слова "мать" и "отец" донеслись до Мерибол издалека. Она разглаживала брови Иафета.
* * *
Строительство близилось к завершению. Соседи насмотрелись на Ковчег, вдоволь насмеялись и потеряли интерес к гигантскому сооружению.
Както Керин вынесла из дома кувшин с молоком.
– Ты устал, - сказала она Симу, - и, наверное, хочешь пить. Посиди со мной. Нам надо поговорить.
Сим положил топор и распрямился.
– Я не устал, - но взял у нее кувшин и сел рядом.
– Сколько ты еще будешь строить?
– Осталось закончить крышу, - Сим отпил молока.
– Вкусно. Думаю, за тричетыре дня управлюсь.
– А потом?
– О чем ты?
– Потом мы войдем в Ковчег и останемся там? Все вместе?
Сим кивнул.
– Мы и так живем вместе.
– Разве я этого не знаю? Но пока нам удается хоть изредка побыть вдвоем. А теперь целый год...
– О, пустяки. Сначала, возможно, будет тесновато, но мы привыкнем.
– Целый год, - вздохнула Керин.
– Мне кажется, я не...
– она замолчала, неожиданно воскликнула.
– Сим!
– Да?
– Я хочу, чтобы ты мне коечто пообещал.
– Все, что ты скажешь.
– Когда закончится потоп, ты уйдешь со мной?
– Куда?
– Куда глаза глядят, только подальше и чтоб мы были вдвоем.
Сим удивленно воззарился на жену.
– А в чем дело, Керин? Разве тебе плохо с нами?
– Я думаю, муж и жена должны жить отдельно.
– Да, дорогая, но с детьми. Как папа и мама.
– Нет, нет и нет!
– с жаром выкрикнула Керин.
– Без детей, если они уже выросли.
– Таков закон, - попытался возразить Сим.
– Неужели? Тогда почему Мерибол не живет с отцом и матерью? А ты хотел бы жить с моими родителями, будь они живы?
– С дочерьми дело обстоит иначе.
– С дочерьми дело обстоит иначе, - согласно повторила Керин.
– Значит, дети не обязаны вечно жить с родителями. Святой закон этого не требует.
Сим почесал затылок, глотнул молока.
– А разве плохо жить вместе? Я чтото не понимаю. Тебя все любят. Кто мешает тебе быть счастливой? Я знаю, что мама любит тебя.
– И мне нравится твоя мать. Я восхищаюсь ей, и она часто забавляет меня.
– Забавляет?
– удивился Сим. У него в голове понятия мать и забава както не складывались.
– И все, естественно, уважают твоего отца. Такой милый старичок. Иногда он тоже забавляет меня, - улыбнувшись, видно вспомнив о чемто, добавила Керин.
Опять это слово!
– Керин!
– вскричал Сим.
– О чем ты говоришь?
– Да, они оба мне нравятся. Мне хорошо в вашей семье. Но, видишь ли, я не люблю никого, кроме тебя.
Сим изо всех сил пытался понять, что она хотела этим сказать, но никак не находил правильного ответа. И смог лишь промямлить: "Я думал, мы все счастливы, живя под одной крышей", - но голосу его недоставало уверенности.
– Все!
– фыркнула Керин.
– Хам и Айша не разговаривают друг с другом. Иафет и Мерибол счастливы лишь потому, что ведут себя так, словно вокруг никого нет. То есть считают, что они уже ушли.
– Ты же не хочешь, чтобы мы вели себя, как Иафет и Мерибол?
– А ты бы этого не хотел?
– мягко спросила Керин.
В изумлении Сим повернулся к жене, заглянул в глубину ее синих глаз и утонул в них. Протянул к Керин руки, сжал в объятьях так, что у нее перехватило дыхание, поцеловал.
– Хорошо, я обещаю. А теперь мне надо доделывать крышу.
Керин, напевая, пошла к дому с пустым кувшином в руке.
* * *
– Согласно гласу Божьему, - объявил Ной в тот же вечер, - Ковчег подплывет к вершине Арарата. Произойдет это не раньше семнадцатого дня седьмого месяца. Затем вода начнет постепенно убывать.