Перед потопом
Шрифт:
Проехали еще два контрольных поста. Мишель сбавил скорость. Дорога становилась все хуже. Потом впереди ярко вспыхнули два прожектора, направленные на их машину.
— Подъезжаем, — тихо сказал Дэн. — Последний контрольный пост. Тут придется всем выйти.
Дюран попытался разглядеть что-нибудь впереди, но там были только пятна ярчайшего света. Этот свет заливал теперь и салон элмоба, и лица спутников Дюрана приобрели синеватый оттенок.
Мартин Руа выругался сквозь зубы:
— Чего они так ослепляют нас?
— Тут граница, — сурово бросил Дэн. — Там дальше Оставленная земля…
Едва подъехали, элмоб окружили какие-то люди в пятнистых комбинезонах с автоматами поперек груда.
— Кто это? — удивленно спросил Дюран. — Разве тут не полиция?
Дэн приоткрыл дверцу салона:
— Десантники, мсье. Я слышал, что они несли тут охрану… Некоторое время назад… Выходит, их снова вернули сюда?
— Элмоб министра Европарламента господина Дюрана, — пояснил он кому-то снаружи.
— Всем выйти, — донеслось в ответ.
Дюран вышел под мелкий, тихо шелестящий дождь.
— Я министр Европарламента доктор Робэр Дюран, — сказал он человеку в пятнистом комбинезоне, преградившему ему путь. — Вот мой идентификат. Эти люди, — он кивнул на своих спутников, которые выбрались из элмоба, — сопровождают меня. Мы торопимся. Потрудитесь пропустить нас.
— Пройдите туда, мсье, — десантник указал стволом автомата на светлый прямоугольник открытой настежь двери. — Там все объясните капитану. Остальные пусть ждут тут.
— Но тут дождь…
— Проходите поживее, мсье.
— Дэн, — позвал Дюран, направляясь к открытой двери, — идемте со мной.
— Нет, — раздалось за спиной, — останешься тут.
— Проходите, мсье Робэр, — послышался голос Дэна. — Все в порядке.
В комнате, куда Дюран вошел один, за столом сидел молодой офицер в пятнистом комбинезоне и зеленом берете со знаками отличия капитана парашютных войск. Не вставая, он протянул руку, молча взял у Дюрана идентификат и принялся разглядывать.
Сесть он не предложил. Дюран вынужден был ждать стоя. Молчание явно затягивалось.
— Разве вас не предупредили, капитан, что мы должны проехать здесь? — спросил наконец Дюран, чувствуя, как в нем нарастает раздражение.
— А собственно зачем вам понадобилось ехать туда? — прищурился капитан, постукивая идентификатом по краю стола. — Последние недели, насколько мне известно, ни одна живая душа не пыталась проехать на Оставленную землю через этот пост. И откуда я знаю, что эта штуковина, — он потряс идентификатом Дюрана, — не липа?
Дюран заставил себя сдержаться:
— Вы легко можете устранить свое странное сомнение, капитан. Я вижу тут на соседнем столе компьютер…
— А-а, — капитан поморщился. — Эта штука давно вышла из строя. Электроэнергии едва хватает, чтобы держать под соответствующим напряжением заграждения.
— Боже! — вырвалось у Дюрана. — Так у вас граница под высоким напряжением!
Капитан насмешливо ухмыльнулся:
— А как же? И не только у нас, мсье… Вы там, в Париже, просто не в курсе… Но могу вам сказать, нашу зону мы держим под высоким напряжением только по ночам. А днем накапливаем энергию. Днем нам помогает солнце. Даже там, — капитан махнул рукой в западном направлении, — мало найдется безумцев, которые рискнули бы показаться днем — тут или где в другом месте.
— А ночью?
— Ночью случается, но… конец один.
— И кто же это?
Капитан пожал плечами.
— Как узнать? Остается… нечто, превращенное в уголь. Если поедете засветло, увидите.
— Неужели не пытались выяснить, кто или что они такое?
— Нет… А зачем? У нас приказ не пропускать никого, любыми средствами. Любыми, мсье. А ведь у нас есть средства, позволяющие гм… если угодно, расщеплять на атомы…
— Понимаю. — Дюран вздохнул. — Однако вернемся к началу разговора. Нас вы пропустите? Или ехать на другой пост?
Капитан снова пожал плечами.
— Я мог бы, конечно, и не пропустить, — он многозначительно помолчал, — но… поезжайте, если там, — он указал в открытую дверь, — мои ребята не нашли ничего такого… А зачем едете, не скажете?
— Нет.
— Ладно. Когда же рассчитываете… проехать обратно?
— До рассвета, в крайнем случае — рано утром.
— Попробуйте… Кстати, тогда сможете поглядеть украшения на нашей проволочной стене. Поезжайте!
Он передвинул двумя пальцами идентификат Дюрану по поверхности стола и встал.
— Мне сообщили о вас, — пояснил он, выходя вслед за Дюраном под дождь. — Не подумайте ничего плохого… Просто чертовски захотелось перекинуться парой слов с человеком из Парижа, тем более министром. Никогда в жизни не видел живого министра и, скорее всего, больше уже не увижу… Так что прошу извинить, если что не так. Скучища у нас тут кошмарная, ваше превосходительство…
Дюран не ответил. Он кивнул Дэну и молча сел в машину. Остальные последовали за ним. Дэн захлопнул дверь. Со скрежетом отодвинулась впереди тяжелая решетка ворот. Прожекторы, направленные до этого на элмоб, медленно повернулись в сторону открывшегося прохода. Осветили пустынную в выбоинах дорогу, уходящую во мрак. Элмоб медленно тронулся с места.
— А ну, парни! — тихо сказал Дэн. — Готовьтесь… Бронежилеты и прочее… Давайте их сюда, мсье Колэн.
Они ехали молча уже около получаса. Мишель вел машину по центральной полосе автострады осторожно и довольно медленно. Рефлекторы элмоба прорезали мрак двумя расширяющимися конусами желтого света. Впереди можно было разглядеть лишь струи дождя и мокрую, в выбоинах поверхность бетона, плывущую навстречу машине.
— Не проскочили ли мы тот съезд — вправо за Бомон ле Роже? — спросил Дюран, напряженно вглядываясь вперед. — Кажется, слева какие-то развалины? Что это может быть?