Чтение онлайн

Кловер время от времени отрывался от телефона, передавая мне услышанное.

– Спросите их насчет запасного колеса, – подсказал я.

– Как там насчет запасного колеса? – спросил Кловер. – С запаской все в порядке, она накачана.

– А как там с ручкой домкрата?

Он опять повернулся и повторил вопрос в телефон, потом повторил ответ:

– Домкрат в багажнике, это гидравлический домкрат с металлической ручкой, но они ее не могут найти.

– Но запаска накачана?

– Накачана.

– Это значит, что кто-то ему ее накачал.

Кловер раздраженно сузил глаза.

– Ты прав, Лэм, спасибо за подсказку.

Он развернулся к Тому Аллену.

– Ты, чертов сукин сын! – закричал он. – Блондинка пришла к тебе и рассказала о машине, что у нее на дороге поломка. Это случилось всего в каких-то десяти милях от тебя. Ты поехал туда на своей машине вместе с нею, накачал спущенное колесо, а потом стукнул этого парня по голове ручкой от его домкрата, отвез его на несколько миль и выбросил из машины.

– А как насчет другого попутчика? – спокойно спросил Аллен. – Что я сделал с ним? Тоже, по-вашему, убил или он был в деле вместе со мной? Давай посылай меня обратно в Неваду!

– Чего захотел, обратно в Неваду! Мы будем тебя держать здесь по подозрению в убийстве до конца следствия!

– Это меня устраивает. Вы не сможете повесить на меня убийство.

– Я тебе продемонстрирую, черт возьми, как это делается! – закричал Кловер. – Не хватает еще, чтобы заключенные нам врали, когда мы расследуем убийство!

– Я хочу взять адвоката.

– Что ты там хочешь, никого не интересует. Это ты подал знак блондинке, и она проскользнула у нас между пальцами.

– Я никогда не был раньше знаком с этой официанткой, хоть она и блондинка.

– У вас есть расписание самолетов? Я бы хотел сесть на ближайший рейс в Лос-Анджелес, – обратился я к Кловеру.

– Я отвезу вас в аэропорт сам, вы молодец, Лэм.

– Несмотря на мою ошибку?

– Забудь об этом и поскорее уноси ноги, пока газетчики не пронюхали, что происходит, и не начали задавать тебе вопросы.

– Они будут разговаривать со мной, – вдруг заявил Аллен.

– Это ты так считаешь! – Кловер повернулся к своему заместителю. – Давай карауль получше этого сукина сына!

Он взял с письменного стола расписание полетов, просмотрел его и глянул на часы.

– Пошли, Лэм. Ты еще попадешь на ближайший рейс в Лос-Анджелес.

Я не спал уже так давно, что забыл, как это приятно. Но, прилетев в Лос-Анджелес, сразу отправился в парикмахерскую, чтобы постричься, помыть голову, побриться и сделать массаж.

Почувствовав себя возрожденным к жизни, я позвонил Дафни Бакли. Ее голосок звучал ясно, в нем не проскальзывало ни малейшего нервного напряжения, чувствовалось, что она хорошо отдохнула.

– Думаю, мы нашли вашего мужа, – сказал я.

– С блондинкой или без?

– Без нее.

Наступила пауза.

– Вы медлите, чтобы подготовить меня, Дональд?

– Да.

– Не надо, говорите прямо.

– Вы вдова.

– Когда это произошло?

– В ночь с пятого или ранним утром шестого числа, можно сказать только приблизительно. Видимо, это дело рук одного из его попутчиков или, возможно, обоих. Они убили вашего мужа и уехали на его машине.

– Вы не придете ко мне, чтобы все рассказать подробнее? – попросила она.

– Я так давно нормально не спал, что уже забыл, как выглядит моя кровать.

– Бедный мальчик! Приходите, сварю вам прекрасный кофе. Я должна узнать подробности, Дональд, и, поверьте, не собираюсь устраивать истерику. Я ожидала нечто подобное с тех пор, как позвонила вам. Обещаю, что не буду усложнять ситуацию слезами, но я хочу знать, что же вы все-таки обнаружили.

– Хорошо, выезжаю.

– Буду ждать.

Я взял такси и вскоре был у ее дома, квартира 721. Дафни Бакли открыла мне дверь в ту же секунду, едва я дотронулся до кнопки звонка, прозвучавшего приглушенно где-то в глубине квартиры.

Она сразу взяла меня за руку и не отпускала до тех пор, пока не закрыла входную дверь. Мы прошли в гостиную.

– Вам звонили из полиции? – поинтересовался я.

– Нет, – покачала она головой.

– Думаю, они скоро позвонят, буквально с минуты на минуту.

– Дональд, что я должна делать?

– Что вы имеете в виду?

– Я не хочу лицемерить, изображать глубокую скорбь. Честно говоря, Малкольм и я хорошо относились друг к другу, когда бывали вместе. Но он мне изменял, я это знала, и мне, как бы это сказать… мне было любопытно, как далеко это может зайти, разрушит это нашу семью или нет. Мне всегда было интересно, что какая-нибудь другая женщина чувствовала бы при подобных обстоятельствах. Конечно, и я ощущала, что из моей жизни уходит что-то хорошее. Когда оправилась от шока после его первой измены, то почувствовала себя очень одинокой. Скучала без его дневных звонков и тех милых, только нам понятных слов, которые он мне прежде говорил. Но…

Она, я видел, колебалась, продолжать ли дальше.

– Но вы молоды, очень хороши собой, прекрасно сложены и в довершение ко всему наследуете сто пятьдесят тысяч долларов.

– Хотите сказать, Лэм, что передо мной открывается новая жизнь?

– Что-то в этом роде, если вы, конечно, этого захотите.

Она посмотрела мне прямо в глаза:

– Дональд, я этого хочу.

Я кивнул.

– Но люди будут считать меня бездушной, если я не стану проливать слезы после гибели мужа. Дональд, я просто не могу этого делать, не могу до такой степени быть лицемерной. Я люблю жизнь, люблю смеяться, люблю ночные огни и, хочу сказать вам откровенно, Дональд, не могу в этой жизни обходиться без мужчины.