Передайте в Центр
Шрифт:
12.
Майор Дубов стоял возле огромной карты. Если бы не военная форма, он был бы вполне похож на учителя географии.
– Паника началась вот здесь, на юге Испании… – указка майора коснулась карты и медленно заскользила на северо-восток. – Во Франции к поискам беглянки подключился Интерпол, местная мафия и практически все контрразведки Европы. Но до сегодняшнего дня у них нулевые результаты. Она… – майор запнулся. – То есть объект… В общем, девчонка…
У генерала Кошкина было непроницаемое лицо. С большим успехом можно было понять, о чем думает каменный Будда.
– Продолжайте, пожалуйста, Виктор Палыч, – холодно сказал генерал.
«Засылают за рубеж черт знает кого, а мне потом за них докладывай, – мелькнуло в голове Дубова. – А может быть эта девчонка совсем не наша разведчица?»
– Объект успешно миновал Париж, – Дубов смущенно кашлянул в кулак. Слово «объект» звучало слишком неопределенно. Кроме того, майор искренне не знал, проявлять ли сочувствие к «объекту», если он свой, или докладывать о нем с казенным безразличием, если неуловимая девчонка всего лишь перепуганная студенточка.
– Фоторобот объекта разослан во все полицейские участки. На вид подозреваемой…
«Подозреваемой в чем?» – промелькнуло в голове майора.
– …То есть, я хотел сказать, объекту не больше двадцати лет.
Указка снова заскользила по карте.
– В Швейцарии объект успешно прошел все полицейские посты и отбыл на поезде в Гамбург. На станции прибытия состав обыскали, но объект так и не был найден.
Измученному сомнениями майору страшно хотел курить.
– Фоторобот, пожалуйста, – коротко бросил генерал Кошкин.
Майор Дубов сунул руку в карман и нащупал пачку сигарет. Довольно долго он не мог отделить от пачки приклеившееся к ней крохотное фото.
Генерал положил фотографию перед собой, но взглянул на нее только мельком.
– Продолжайте.
«А чего продолжать-то? – тоскливо подумал Дубов. – Фигушки они ее поймают, если уже столько дней за ней бегают…»
– В данный момент объект предположительно направляется в сторону Берлина… Или Лейпцига, – майор окончательно увял. – Пока объект в Германии, короче говоря.
Генерал чуть заметно улыбнулся.
– Насколько внимательно вы отслеживаете ситуацию?
«Внимательнее уже некуда!» – чуть было не ляпнул майор Дубов.
– Группа «Альберта» и «Ганса»… – неуверенно сказал он вслух. – Они только наблюдают пока, товарищ генерал. Правда, им тоже очень трудно угнаться за этой девчонкой.
– Тогда что и как они наблюдают? – генеральская улыбка стала шире.
– Передвижение объекта… Ну, по газетам и по перехваченным полицейским донесениям, – Дубов почесал затылок. – Приказа вмешиваться не было, товарищ генерал.
– Пока и не будет.
О генеральских «красотках» Кошкина в тайном мире разведки ходили легенды. Встреча с ними могла стать роковой для любого шпиона или контрразведчика. Загадочные девушки появлялись в поле зрения видеокамер, охраны или случайных свидетелей только на несколько секунд. Потом они исчезали без следа. Все более-менее громкие дела за рубежом за последние пять лет приписывали делу их рук.
«А, может быть, и нет никаких «красоток»?» – мелькнуло в голове майора Дубова.
– Можете идти, Виктор Палыч, – генерал Кошкин потянулся за трубкой.
– Есть! – майор козырнул и только тогда заметил, что его рука все еще сжимает пачку сигарет.
В коридоре его остановили три веселые девушки.
– Простите, как пройти к генералу Кошкину? – спросила самая бойкая.
Майор Дубов на ходу пытался выудить из пачки горячо желанную сигарету.
– Прямо и направо, – не останавливаясь, сказал майор.
Он оглянулся только возле двери своего кабинета.
«В секретарши, наверное, пришли наниматься, – решил он, скользнув взглядом по тоненьким фигуркам. – Детский сад, в общем!..»
Уже в кабинете майор Дубов закурил и уселся в кресло. Напряжение спало и ему стало неловко за свой не очень четкий доклад генералу Кошкину.
«Хотя, что я мог доложить, если об этой сбежавшей девчонке никто толком ничего не знает? – не без обиды подумал он. – И что это за мода такая, чуть что непонятное, так сразу Дубов должен об этом докладывать? Я же не ясновидящий, в конце концов!..»
13.
Танечка безошибочно определяла в толпе тех людей, которые ее ищут – у них были каменные физиономии и холодные глаза. Свой фоторобот она впервые увидела на вокзале в Париже. Через стекло газетного киоска на нее смотрело компьютерное фото. У фоторобота было неживое, застывшее лицо. От настоящего его отличало одно – усталость и круги под глазами.
«Это конец, – Танечка стояла на перроне метро и боялась сделать шаг к распахнутым дверям электрички.
Взгляд девушки упал на собственное отражение в темном стекле вагона. Она жалко улыбнулась… Отражение в стекле дрогнуло. Оно больше не было похоже на фоторобот. Танечка снова улыбнулась, на этот раз уже смелее. Отражение изменилось почти до неузнаваемости.
Девушка вошла в вагон. Двое полицейских и один человек в штатском шли по салону, внимательно вглядываясь в лица пассажиров. Танечка улыбнулась им и у нее задрожали губы. Полицейские прошли мимо, едва удостоив взглядом веселую «студентку». Девушка явно спешила на вечеринку – у нее был слишком непринужденный вид.
Танечка села и ей стоило огромного труда не закрыть лицо руками. Она посмотрела в окно. Поезд уже тронулся…
Полицейские проверяли документы у хмурой и озабоченной девушки лет двадцати пяти.
– Простите, но вам придется пройти с нами, – донесся до Танечки не терпящий возражений голос.
Днем ее фотографии появились почти во всех газетах. От постоянной улыбки у Танечки болело лицо. Но ей все-таки удалось ускользнуть из Парижа. Потом была Швейцария и Германия…
Вечером она нашла попутную машину. Но денег на проезд уже не было… Нет, все шло хорошо, но только до тех пор, пока водитель – рыжий немец с неприятным запахом изо рта – не полез к ней с поцелуями на неожиданной остановке.