Переговорщик
Шрифт:
* * *
Под встречу героев-первопроходцев с представителями СМИ выделили тот знакомый всем зал в Центре международной торговли, в котором Владимир Владимирович проводит свою большую ежегодную пресс-конференцию. Но места всем желающим все равно не хватило, так что генерал с наслаждением лично кромсал списки заявленных акул пера и клавиатуры, отсекая самые одиозные фигуры. Но пять сотен человек – это пять сотен человек. В такой толпе кто-то да просочится. Ладно. Бой план покажет.
Какое-то время Павел Николаевич сосредоточенно работал, разбивая большой вал забот на конкретные этапы и расставляя ответственных по каждому пункту. Чтобы было с кого спросить, если что.
Но долго трудиться в одиночестве ему не дали. Вошедший адъютант положил на стол флешку и пояснил:
– Передали из службы наружного наблюдения.
– Что там? – с неудовольствием оторвался от компьютера генерал.
– Сказали, что какая-то встреча, прошедшая вчера вечером.
– Хм…
Павел Николаевич кивком поблагодарил подчиненного и, дождавшись когда тот покинет кабинет, воткнул флешку в порт.
Открывшееся окно видеплейера продемонстрировало интерьер небольшого кафе. Генерал в таком никогда не был, так что место определить не смог.
Посетителей, несмотря на вечернее время было не много – две семейные пары, скромно отмечавшие какое-то событие, компания подвыпивших, но не слишком буйных бизнесменов, парень с девушкой (явно первое свиданье) и двое мужчин среднего возраста, занявшие затененное место за угловым столиком. Камера, замаскированная в букете цветов, была направлена именно на них.
Как понял Павел Николаевич, наружное наблюдение осуществляли именно «бизнесмены». В принципе, маскировка не дурна – к такой компании вряд ли кто полезет выяснять отношения. Да и принять расхлюстанных мордатых парней за офицеров серьезной службы… тут надо иметь богатое воображение.
В общем, работа велась квалифицированно.
Удивление вызвал только тот факт, что направленный микрофон весьма высокого качества (а других в спецслужбах не держат), не справлялся с записью речи. Из ноутбучного динамика доносилось лишь неразборчивое бурчание, по которому невозможно было определить даже язык, на котором велась беседа.
Генерал продолжил просмотр видеоролика, чувствуя, как в груди поднимается раздражение. Работнички! Как деньги просить «на оперативные мероприятия», так мастера. Вон как стол у них от закусок ломится. А как звук настроить нормально…
В этот момент один из таинственных собеседников оглянулся и улыбнулся прямо в камеру.
Б…дь! Генерал не удержался от крепкого выражения.
Это был Коршунов!
Зараза. Как он вообще там оказался?
Мы тут все думаем, что он живет в охраняемой зоне, за забором, оснащенным средствами ТСО, круче чем государственная граница… А он сидит в кафе с каким-то мутным типом… Кстати, кто его собеседник? Морда незнакомая, ни на одного из приехавших в последнее время иностранных шпионов (то есть дипломатов, конечно. Или журналистов) не похож.
И бухтит с ним на непонятном языке… Тут генерал почувствовал, что все волосы у него (и не только на голове) встали дыбом.
На непонятном языке!
Выходит, незнакомец, как и Коршунов является…
Мама дорогая!
Выходит, за нашей спиной такие встречи проходят…
Причем, не поставив никого в известность, а наши спецы ни сном ни духом…
Это что же получается? Нашествие?
Генерал резко вдавил кнопку селектора.
– Где сейчас Коршунов? – хрипло спросил он.
– Дома, – с некоторым недоумением в голосе ответил адъютант.
Недоумение его было понятно: за секретным гражданином присматривали постоянно. Наружка, видеокамеры… Кроме того, спецы задействовали несколько маячков, которые в режиме реального времени сообщали обо всех перемещениях Дмитрия Ивановича.
Только вот, судя по видео на принесенной флешке, поступающая информация не отличалась достоверностью.
– Вызывайте машину, я навещу его, – сообщил генерал и, подхватив портфель, направился к выходу из кабинета.
* * *
Воинская часть 34/24… Этим заурядным шифром в документах обозначался особо секретный объект, составляющий главную государственную тайну России. Располагалась она в живописном, но малолюдном уголке ближнего Подмосковья.
Внешнее ограждение так называемой воинской части выглядело до боли банально – стандартный бетонный забор несколько потрепанного вида, навевающий мысли о том, что командир данного подразделения не отличается хозяйственностью. Подойти к ограде мешала болотистая канава, заросшая осокой и камышом. В такую грязь случайный грибник не полезет – нет там ничего интересного, ради чего стоило бы пачкать обувь.
Но если кто-то особо любопытный все-таки попытался бы подойти, то удар током (там еще и изоляцию электрокабеля пробивает?) пресек бы это намерение на корню.
Поэтому с внешней стороны никто не смог бы разглядеть, что за бетонными панелями располагается контрольно-следовая полоса шириной в 50 метров, напичканная всеми видами сигнализации, срабатывающей на любой движущийся объект, начиная с размера кошки.
Ворота, к которым подъехал генеральский автомобиль, тоже смотрелись скучно. Металлические створки, выкрашенные в защитный цвет, крупные жестяные звезды, кирпичная будка охраны… ни дать, ни взять заурядная проходная обычной и несколько запущенной воинской части. Так и задумывалось.
Настоящая же линия охраны начиналась в глубине, и там уже все было серьезно. Вплоть до того, что ворота открывали не худосочные солдатики первого года службы, а бойцы спецназа в полной экипировке.
Предъявив пропуск, который знающий его в лицо начальник караула тщательно изучил, генерал выбрался из автомобиля и прошел внутрь охраняемого периметра.
Да, местность преобразилась, ничего не скажешь. Еще летом тут была чисто заповедная зона – пережиток времен, когда секретари ЦК и члены политбюро любили выезжать на охоту. Причем так, чтобы и от дома недалеко, и чтобы прикормленный зверь сам приходил под выстрел.