Чтение онлайн

– Так, группа!.. – прокричал Лефлер и сделал пилотам знак, чтобы заглушили турбины накачки. – Так, группа! Вон там, на юго-востоке в обрывистом скальном берегу пробита брешь, достаточная, чтобы нам туда забраться, однако противник все еще силен, его подавляет артиллерия!..

– Прошу прощения, сэр! – приоткрыл дверцу Джек. – Куда бьет артиллерия, если там подземелье?

– Артиллерия бьет в брешь. Сейчас мы подтянемся на огневые позиции артиллеристов и атакуем после того, как состоится полное подавление сил противника. Всем все ясно?

У Джека еще были вопросы, но он видел, что Лефлер сейчас к диспутам не склонен.

До другого берега было километра три, и он казался совершенно пустым, если бы не огромная, тридцать на двадцать метров, пробоина в скальной стенке, в которую, один за другим, влетали стодвадцатимиллиметровые снаряды.

«Бум-бум-бум-бум!» – прокатывалось эхо, и Джек видел желтоватые маркеры снарядов, которые выстраивались в колонну точно посередине пробоины. Потом взрывались где-то в глубине, над скалами поднималась дымка пыли, и невидимый отсюда наводчик припадал к мониторам шпионской аппаратуры и определял активность врага на глубине в десятки метров.

Иногда его отчета приходилось ждать минуть пять, а вот сейчас он управился быстро, и снова: «Бум-бум-бум-бум» – у артиллеристов все было схвачено.

Разумеется, Джеку об этих приготовлениях и наводчике никто не рассказывал, но он и сам соображал без посторонних подсказок. Вскоре в свою оптику он сумел разглядеть на том берегу несколько зенитных танкеток. Они пока тихо сидели и сторожили выход, – видимо, была информация, что враг мог пойти на прорыв. Но какой тут прорыв, если между ними озеро?

Снова ударили орудия, где-то зазвенела гильза, и офицер стал выговаривать солдату – что-то тот сделал не так.

– Мы здесь до обеда просидеть можем, – пожаловался на корпоративной волне Шойбле.

– У меня есть шоколадка, – сообщил Хирш.

– Я этим не питаюсь, я ем нормальные продукты.

«И кто поставляет им карты?» – подумал Джек. Аккуратность авиаударов в двух последних случаях производила впечатление. Причем карты должны быть самые точные, чтобы бомба ударила в стену, не обрушая потолок и не заваливая все проходы.

По фронтовым меркам это была ювелирная работа, и для нее требовался точный расчет. И карты. Самые лучшие карты, желательно из архивов самих «носорогов».

Джек покосился на разведчиков, они ждали стоя, пристально вглядываясь в далекий берег и нетерпеливо перебирая ногами. Это напомнило Джеку фильм про старую охоту, когда на зверей охотились с собаками. Перед тем, как их спускали с поводка, бедные животные мучилась от невозможности начать преследование немедленно. Для них было высшим счастьем, как и для арлизонцев сейчас, преследовать и уничтожать врага.

И «бэжэ» тоже, но их они за равных не считали, Джек успел это заметить.

«Носороги» являлись более опасными, а потому более желанными врагами, такова была психология арлизонцев.

Джек поискал глазами Лефлера, но его нигде не было. Справа арлизонцы, за ними артиллерия и пара радарных станций. Слева «грей» Хирша, «грей» Шойбле и склон с редкими цветами, похожими на рубинии – так здесь называли ромашки.

– Внимание, десант! – объявился в эфире Лефлер, и в этот момент откуда-то от кромки воды на склон выкатилась большая десантная машина – человек на пятьдесят пехоты.

– Ну наконец-то, – пробурчал по радио Шойбле, и тотчас на том берегу расцвели яркие огненные цветы – четыре или пять зенитных танкеток сыпали боекомплектом с усиленными снарядами, стараясь прервать полет скоростной маневрирующей цели.

Джек увидел лишь узкий профиль диска и заорал:

– Бежим, Тедди! Бежим!

И уже включив подачу, вспомнил, что проорал только на корпоративной волне, и пришлось на бегу продублировать открыто: спасайтесь!

Но все уже и так спасались: разведчики уносились так быстро, что казалось, будто они таяли в воздухе, и в следующее мгновение подраненный зенитками диск достиг нужной дистанции и отцепил пару торпед, которые нырнули в воду и понеслись в глубине к берегу.

На экране «таргара» мелькала трава и редкие рубинии, слева от него грохал опорами «грей» Хирша. Джек бросил взгляд в панораму задней камеры и увидел «грей» Шойбле, который безостановочно бил из пушек по низколетящей тарелке. Яркие гирлянды разрывов спеленали ее корпус, но, казалось, не приносили вреда, однако вдруг вся конструкция полыхнула пламенем, развалилась на десяток кусков, и они, разойдясь веером, начали падать.

Не успел Джек осознать тот факт, что Шойбле сбил тарелку, как перед позициями артиллерии поднялись гигантские фонтаны грунта, а по земле прокатилась такая волна, что Джеку показалось, будто машина оторвалась от поверхности.

Десантный броневик подпрыгивал во главе колонны, за ним скакал на «грее» Шойбле, потом «таргар» Джека и замыкающим – Хирш.

Они мчались вокруг озера, чтобы начать штурм после дерзкой контратаки «тарелки». На глубокий анализ времени не было, но Джек успевал подумать и о том, и об этом. В частности, ночью ему снилась Грейс, их горячие поцелуи, вздохи, ощущения. Ему хотелось думать, что до какого-то момента она была с ним честна, оставаясь настоящей пылкой Грейс, и лишь потом, уйдя на лоджию, снова превратилась в хладнокровного убийцу.

Пистолет-девятка, проверка обоймы – пора выполнять работу. И потом, когда Джек ушел, в этом сне он остался где-то рядом и видел, как действовала Грейс.

Она вышла из соседней комнаты, мгновение помедлила, еще раз бросила взгляд на пистолет и подошла к кровати.

Два выстрела в корпус и контрольный – в голову. О ужас! В тот же момент ночью Джек проснулся, и одновременно с этим случился подземный удар – взорвался сфероид. А потом эта ночная истерика Лефлера, его, Джека, бесконечные «но почему, сэр?!» Да потому, ну что за детство? Приказ значит приказ – иди и выполняй или увольняйся на хрен!