Чтение онлайн

Казанцев помолчал.

– Насколько мне известно, он ганфайтер, волкодав-одиночка, и использовать его следовало бы только для чистого перехвата.

– Мы сами решим этот вопрос, – бросил Коваль с нетерпением. – В конце концов, он всего лишь опер, один из многих, пусть знает свое место.

– Он лучший опер, генерал, – тихо сказал Казанцев. – И если вы решите его проучить, многих сотрудников «Грозы» придется просто-напросто госпитализировать.

– Ладно, ладно, – отмахнулся Сергей Вениаминович. – Мой Хватов и один с ним справится, не надо преувеличивать его возможности. Я вызвал вас, Руслан Ибрагимович, вот по какому поводу. Есть идея потрясти Русский национальный фронт.

– «Красные рубахи»? Они-то в чем провинились?

– Пока ни в чем, но «Чистилище» вполне может иметь у них свою базу. Кто у вас занимается оперативной разработкой трех «К»?

– Полковник Зинченко и майор Князев, командир спецгруппы «Харон». Кстати, это именно он первым сообразил, что стрельба ведется своими по своим же, и дал отбой.

– Пусть состыкуются с моим Первухиным и подготовят план операции. Суток вам хватит?

Казанцев откинулся на мягком сиденье, оглядел салон машины и подумал: «Хватит, если только нас не опередит господин Гусев со товарищи». И, встретив изучающе-насмешливый взгляд директора ФСБ, ответил:

– Мне бы вашу уверенность.

Пули из плеча Матвей извлек сам: волевым усилием обезболил раны и заставил мышцы сокращаться так, чтобы девятимиллиметровые, слегка деформированные цилиндрики вышли наружу тем же путем, что и вошли в него.

Продезинфицировав раны и остановив кровотечение, Матвей впал в меоз и сосредоточился на восстановлении мышечной ткани. Когда спустя несколько минут он вышел из этого состояния, на месте пулевых отверстий виднелись два едва заметных глянцево-розовых шрамика, которые должны были окончательно исчезнуть через пару часов.

Василию справиться со своими дырками будет труднее, подумал Матвей, надо помочь. Подкрепившись горячими сосисками, он позвонил Балуеву:

– Как успехи?

– Лечусь. А ты?

– Я уже. Не трогай руку, перевяжи аккуратно и все. А я сейчас подъеду, извлеку пули.

– Я сам это сделаю; одна прошла навылет, вторая застряла в кости. Хорошо еще, что нет перелома.

– Все равно жди, попробую залатать.

– Позже, сейчас я мчусь по вызову шефа, наверное, будет разбор операции. Но ты учти, Соболь, вас крупно подставили. Валера Шевченко узнал кое-кого из стрелков первого отряда, так вот – это ликвидаторы из киллер-клуба, по которому мы работаем. У них, очевидно, было прямое задание заварить кашу и перестрелять как можно больше народу.

– И свалить все на вас, на «Чистилище»? Вполне возможно. В свою очередь, могу ответить тем же: на вашу контору неспроста вышли все спецслужбы, кто-то из ваших допустил утечку информации.

– Ну, Ассоциация ветеранов – не контора, а всего лишь одна из информационных баз, но мы разберемся. Вечером позвони, встретимся.

Матвей засмеялся.

– Мы уже третий раз договариваемся встретиться, подозреваю, что не последний. К слову, я получил «сонный» пакет информации по древнейшей системе боя. И уже проверил на практике. Того майора, что шарахнул в тебя из «болевика», я взял приемом из этой системы.

– Что за система?

– Нечто вроде техники смертельного касания ниндзюцу, но намного сильнее… и неожиданнее. Встретимся, покажу. Лариса твоя знает, где ты обитаешь?

– Знает, я сообщил, но особого восторга почему-то не испытывает. Хотя сама же рвалась в столицу. Между прочим, к ней заходили, спрашивали меня.

– Кто?

– Не представились. Может быть, нукеры Маракуца? Разберусь потом. Ну, до связи!

Матвей задумчиво походил по комнате с трубкой телефона в руках, размышлял о своем положении, потом вспомнил о Кристине, и у него вдруг возникло острое желание увидеть ее. В то же мгновение раздались телефонные позывные – нежная мелодия Сен-Санса. Невольно задержав дыхание, Матвей поднес трубку к уху и услышал голос Ульяны.

– Матвей, вы?

– Кажется, я. А что, мы снова перешли на «вы»?

– Ой, как хорошо, что я вас… тебя нашла!

– Снова сон-приказ?

– Д-да… тебе нужно уходить из той организации, в которую ты попал. Срочно! Они задумали какую-то пакость… слышишь?

– Внимаю.

– Я звонила в прошлый раз…

– Все в порядке, я учел предупреждение, спасибо.

– Но это серьезней, чем ты думаешь. В ваших разборках замешаны какие-то очень высокие люди… а может быть, даже и не люди вовсе, я не поняла… Опасность исходит от них.

– Благодарю, Уля, я приму меры.

– Если хочешь… если будет трудно… – Голос девушки упал до шепота. – Я приеду. Ты только не думай…

– Никогда, – серьезно заверил Матвей.

– Я буду звонить… если можно… просто, чтобы знать.

– Звони. А вот приезжать пока не надо, лучше я приеду в Рязань. Желаю удач.

Трубка донесла тихое «я буду ждать», и Матвей дал отбой. Улыбнулся, представив полыхающее румянцем лицо Ульяны, ее большие глаза, полные губы, которые будто созданы были для поцелуев и… «Стоп, ганфайтер!» – сказал Матвей сам себе. Не хватало еще перейти в мусульманскую веру. Две жены, может быть, и лучше, чем одна, но не для волкодава-перехватчика.

Матвею стало грустно. Он точно знал, что Кристину никогда, ни при каких обстоятельствах не бросит, однако от этого его не переставало меньше тянуть к Ульяне Митиной.

Шрамы на плече начали зудеть и чесаться, пришлось провести еще один сеанс внутреннего распределения потоков энергии, и неприятные ощущения скоро прошли. Как раз в этот момент снова раздался мелодичный звонок; телефон в квартире стоял многофункциональный и мог исполнять до десяти разных мелодий. После серии щелчков, означавших проверку линии, в трубке послышался голос начальника Управления спецопераций:

– Соболев? Как самочувствие?

– Нормально, – ответил Матвей сдержанно.

– «Болевик» Белоярцева у вас?

Матвей покосился на черный пистолет необычной формы, лежащий на диване.

– Еще у меня.

– Упакуйте и привезите на базу через два часа. Я тоже подъеду, поговорим.

– Щелчок – и голос генерала пропал.

– Не нравится мне это, – глядя на телефон, пробурчал Матвей. – Знаем мы, в каком тоне командир будет разговаривать с подчиненным после провала операции.