Перехватчик
Шрифт:
На вершине холма остались Ельшин и Лобанов.
– А все-таки что ты рассчитываешь там найти?
– Оружие, – ответил Ельшин и усмехнулся бескровными губами в ответ на удивленно вскинутые брови «наследника трона». – Абсолютное оружие.
– Раньше ты о нем не вспоминал.
– Просто я не мог в одиночку пробиться сюда. Слишком много людей охраняло этот… полигон. Терпеть больше нет сил! Очень уж хочется найти моего…
– Соболева? – Ельшин не ответил, зябко запахнул свою куртку. – Мы его найдем. Его дружок уже появился в поле зрения. Василий Балуев. Помнишь?
Бывший генерал медленно повернул к нему голову и оскалился.
Заместитель вошел в кабинет начальника военной контрразведки темнее тучи. Вместе с ним появился подполковник Смышляев, маленький, большеротый, ушастый – командир подразделения «Сокол», специализировавшегося на задержании диверсантов, террористов и шпионов.
– Ну? – поднял голову от стола Никушин.
– Потеряли двоих, еще четверо ранены.
У Андрея Витальевича заходили на скулах желваки.
– Это уж слишком! Вы что же, атаковали группу в лоб?
– Мы попали в ловушку, – пробасил Смышляев. – Да к тому же они дрались до последнего патрона.
Речь шла о захвате группы «черных шакалов» – боевиков из Чечни, все еще пытавшихся сводить счеты с руководством Министерства обороны, хотя с тех пор прошло уже немало времени и сменились почти все командиры высшего и среднего звена.
– Не надо было загонять их в угол, – неприязненно заметил Холин. – Всем известное правило. Дай противнику шанс мирно урегулировать конфликт, возможность выбирать между жизнью и смертью, и в девяносто девяти случаях из ста он не станет драться насмерть.
– Их предупреждали… – начал было снова Смышляев, но Никушин оборвал его взглядом.
– Разберитесь, Вадим Мартынович. И ускорьте комплектацию отряда «высокой пробы». Будь у нас такие спецы, как ганфайтер Соболев…
– Ищем, Андрей Витальевич. По некоторым данным, он окопался где-то поблизости, не то во Владимире, не то в Твери, не то в Рязани.
– Лично займитесь его поиском, он нужен мне… нам. – Начальник ВКР поморщился. – Теперь я жалею, что в свое время отказался от помощи одного… человека. Поверь я ему тогда, и искать Соболева, может, не пришлось бы… Да, жалею! – с нажимом повторил генерал больше для себя, чем для подчиненных. – Доложите о подробностях захвата, подполковник.
– Группа состояла из девяти человек, – начал Смышляев. – Командир, подрывник, снайпер, два стрелка, два мастера боя и заплечных дел, компьютерщик-взломщик и водила. Четверо убиты, остальные задержаны. Но их действительно предупре…
– Черт! – с досадой щелкнул пальцами генерал. – От жизни я отстал, что ли? Почему бы и мистику не обратить на пользу отечеству, если помощь предлагает такой… – Он не договорил, поглядев в растерянные лица подчиненных, и закончил спокойно:
– Вадим Мартынович, Соболева найти как можно быстрее!
– Найдем и привезем, товарищ генерал!
– Это если он захочет, чтобы его везли. Передайте ему только мою просьбу: мне с ним необходимо встретиться. Теперь давайте материалы по убийству Голышева…
Слева мелькнуло белое пятно, и он ударил в него с ходу, подсекая противника снизу, безошибочно отыскивая при падении в темноте его лицо. Сдавленный вскрик, удар, тишина…
Возник еще один влажный блик – отсвет уличного фонаря в глазу нападавшего: очевидно, где-то было неплотно закрыто окно.
Кийк сделал подкат, уходя от захвата сзади, и достал того, чей глаз мелькнул в четырех метрах от него. Затем угадал движение тех двоих, что остались, и тремя ударами айучи отправил бойцов на пол.
В зале вспыхнул свет, кто-то несколько раз хлопнул в ладоши, из угла выступил полковник Юрген, снимая с головы прибор ночного видения.
– Неплохо, Паша. Но ты, гляжу, не в настроении?
– Вы, двое, – показал пальцем Кийк на пытавшихся подняться парней, – обратно в часть! Остальные – на занятия.
Юрген подождал, пока уйдут бойцы в пятнистых комбинезонах, державшиеся за головы, животы и спины, повернулся к капитану, который с недовольным видом приводил в порядок свой костюм. Пауля Артуровича Кийка, тридцати лет от роду, можно было охарактеризовать двумя словами: всегда победитель!
Кийк был высок, широкоплеч, гибок. Уверен в себе до самозабвения. Похоже, что родился командиром, вернее, человеком, который должен повелевать.
Юрген оглядел узкое, бледное, высокомерно-скучающее лицо капитана, встретил взгляд его прозрачно-голубоватых, со стальным блеском глаз и кивнул с удовлетворением: в их глубине читалось непреодолимое стремление к цели и презрение к жизни, в том числе своей собственной.
– Сколько человек ты отобрал?
– Пятерых. – Капитан выключил свет в зале тренировочной базы и отдернул тяжелые шторы. – Не из кого выбирать. Матерые профи работают в спецназах, ДЦО и всяких спецкомандах типа «Щит», «Альфа», «Витязь», «Сокол» и «Руслан», а среди любителей мастеров нужного класса найти трудно.
– К сожалению, наше объявление об организации школы защиты предпринимателей пока не срабатывает. Приходили пять или шесть человек, но экзамены не выдержали.
Оба вышли из одноэтажного здания бывшей котельной, а теперь тренировочной базы трех «О», расположившейся в лесу на окраине Старой Купавны. Территория базы была окружена высоким бетонным забором со спиралью колючей проволоки поверху и просматривалась телекамерами и фотоэлементными системами. Здесь когда-то был могильник отходов, ставший впоследствии сначала оружейным, потом угольным складом, превращенным еще позже в жилое помещение, казарму, спортивный городок, полосу препятствий, машинный парк и стрельбище. Именно здесь проходил подготовку десантно-диверсионный отряд «Алабуга», который подчинялся непосредственно министру обороны Галкину.
– Генерал требует ускорить формирование команды, – с трудом проговорил Юрген, пряча лицо от ветра в воротник меховой куртки. – Твоя три «О» должна быть готова к выходу не позже чем через неделю. Если на объявление больше никто не откликнется, мне придется добавить тебе свою обойму «зомби».
– Не нравится мне эта ваша аббревиатура – «ООО». Не могли уж назвать именем собственным? «ККК» тоже именует себя «Чистилищем».
– Ну, назови «Ад» или «Тайфун».
– Уже было.
– Сам предложи.