Чтение онлайн

Асатьев потер виски. Головная боль усилилась.

— А те самые триста дней?

— Никуда не делись, — мрачно ответил Третьяков. — Часики тикают. И нам нужен Корнев, так что придется тебе, Олег Алексеевич, учиться договариваться не только с кошаками, но и с моим капитаном.

Асатьев откинулся на спинку кресла, продолжая массировать переносицу. Информация Третьякова ломала многие схемы, но дипломат старой школы умел быстро перестраиваться под новые вводные. Если капитана нельзя убрать, значит, его нужно встроить в уравнение так, чтобы он приносил пользу, сам того не осознавая.

— Ладно, хрен с ним, с Корневым. Пусть сидит за столом и светит лицом, если им так надо, — вздохнул Третьяков. — Что удалось в целом узнать у хвостатых по границам? И что там по договорняку с Римом? Мы ведь сегодня и с ними общались.

Третьяков подошел к автомату с водой, налил себе полный стакан и выпил залпом.

— Кошаки примерно обрисовали свои территории, — начал дипломат, выводя на один из мониторов наспех составленную аналитиками карту. По экрану змеились кривые линии предполагаемых границ. — Грубо говоря, это все лесные массивы в радиусе ста пятидесяти километров от того горящего мегаполиса, который штурмовали ушастые. И это только один узел! А таких городов-деревьев у них несколько, разбросанных по Великому Лесу. Сколько именно — старушка не уточнила, почему объяснять не надо.

— То есть численность населения приличная, и контролируемая площадь огромная, — подытожил майор, рассматривая зеленые пятна на экране. — А чего их тогда до сих пор не помножили на ноль римляне?

— Здесь сыграли факторы географии и местной специфики, — Асатьев ткнул лазерной указкой в экран. — Тупо далеко от основных имперских провинций. Плюс в этом лесу, судя по тонким намекам хвостатых и откровенно кислой роже главы дипмиссии Рима, легионы чувствуют себя крайне тяжко. И формулировка «живой лес» в данном разрезе должен восприниматься совсем иначе. В общем, имелся вооруженный нейтралитет, до тех пор, пока не пришли малораны со своими драконами.

Асатьев криво усмехнулся.

— Но, как мы поняли, тех аборигенов, кто находился в орбите основных земель Рима, либо насильно ассимилировали, либо просто вырезали. У них, кстати, в Империи свои ушастые имеются, сильванами кличут. Но Ил’да ясно дала понять, что никаких родственных связей с малоранами у них нет. Сильваны — такие же местные, и от экспансии малоран им досталось не меньше, чем людям.

— Познавательно, — хмыкнул Третьяков. — А чем поделился Рим? Они вроде тоже привезли карты.

— О, они молодцы! — дипломат искренне расхохотался. — Это классика. Нам с барского плеча пожаловали земли, которые Риму точно не принадлежат, и которые де-факто достались нам по праву военного трофея после зачистки прорыва. Не знаю, как Михалыч не заржал в голос, сидя сбоку от меня. Но этот толстый хмырь всё понял без слов.

Асатьев переключился на другой файл. Появилась новая карта, с аккуратными, выверенными границами, нарисованными римскими картографами.

— Потом они выкатили вот это. Ил’да, когда увидела копию этой карты, откровенно поржала. Да и остальные хвостатые смотрели на эти римские пунктиры снисходительно. Римляне на серьезных щах втирают нам, что кошаков в лесах мало, они серьезно разобщены, воюют друг с другом и живут чуть ли не в каменном веке. Идеальная территория для совместной «цивилизаторской» миссии.

— Но мы-то видели своими глазами некислый многоярусный город с лифтами и магической защитой, — заметил майор.

— Именно. Причем наши яйцеголовые за тонированным стеклом утверждают, что половина римской делегации в свои же сказки искренне верит, — Асатьев покачал головой. — Они реально считают кошаков дикарями с копьями. Информационный пузырь Империи работает отлично.

Третьяков присел обратно на край стола, постукивая пальцами по пластику.

— Там была странная девчонка, — вдруг сказал особист, меняя тему. — В составе римской делегации. Заметил?

— Да, мы тоже пока не поняли, на хрена ее притащили, — кивнул Асатьев, нахмурившись. — И это сильно настораживает. На походную жену сенатора или наложницу не тянет. Тех бы оставили, как остальных слуг, в гостевых номерах. Плюс парни говорят, одета она явно не бедно. «Золото-брильянты» тоже на месте, при этом не броско, как у сороки, а со вкусом. Точно аристократка.

— А еще периодически на камерах нашего внутреннего наблюдения видна характерная рябь вокруг нее, — добавил майор.

— Маг? — Асатьев подобрался.

— Уверен в этом, причем сильный. Такие же амплитудные показатели фиксировали камеры бойцов Корнева во время боя с элитой малоранов.

— Возможно, скрытый охранник из аристократов? — предположил дипломат, потирая подбородок. — Телохранитель высшего ранга. Даст сенатору Крассу последний шанс свалить, если мы решим уложить всю их делегацию в гробы прямо за столом переговоров.

— Очень сомнительно, — Третьяков замотал головой. — Для охранника она держится слишком независимо. Да и Красс на нее иногда косится с опаской. Как-то всё это странно. А спросить напрямую, сам понимаешь, не комильфо. Дипломатический этикет.

— Тоже верно, — вздохнул Асатьев, поднимаясь с кресла. Он выглядел измотанным. — Ладно, пойду отдохну пару часов. Завтра утром снова общаться с этими хитрожопыми римлянами. Попытаемся аккуратно прощупать почву насчет девчонки.

— Доброй ночи, Олег Алексеевич. Я зайду завтра. Хочу посмотреть своими глазами на эту барышню в плаще. Уж больно она меня заинтересовала, — Третьяков попрощался и бесшумно растворился в коридоре.

Следующее утро началось для Третьякова не с кофе.

Майор бодрым шагом направлялся в помещение мониторинга, рассчитывая увидеть подготовку ко второму раунду переговоров. Но еще на подходе он заметил Асатьева. Глава дипломатической миссии стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене, и курил сигарету прямо под знаком «Курение строго запрещено». Лицо у Олега Алексеевича было бледного цвета.

— Ты чего такой грустный, Олег? — тихо спросил Третьяков, подходя ближе и перехватывая сигарету из пальцев дипломата. Сделал затяжку. — Умер кто-то?

— Прикинь, — мрачно, без всяких предисловий ответил Асатьев, глядя в никуда. — Вчерашняя тихая девочка в плаще теперь ведет переговоры. А все остальные члены римской делегации, включая того самого сенатора Красса, перед ней на цирлах скачут. В рот заглядывают и боятся лишний раз вздохнуть без разрешения.

Третьяков поперхнулся дымом. Он быстро переварил услышанное, сопоставляя вчерашние данные с новой реальностью.